«Кот Шрёдингера»

Чем болели герои русской литературы

Не бывает здоровых людей — есть недообследованные, говорят медики. Мы применили это правило к литературным героям и попытались заочно составить клиническую картину их заболеваний. С некоторыми все и так ясно: в текстах прямо указывается их болезнь. Но чаще литераторы описывают разнообразные симптомы, не утруждая себя диагностикой. «Кот ­Шрёдингера» проделал эту работу, проконсультировавшись с практикующими врачами. Сразу предупреждаем: этот текст не претендует на статус серьезного научно-медицинско-филологического исследования. Наш жанр ближе к фантастике. И давайте считать, что перед каждым словом в диагнозе стоит: «На основании имеющейся информации и при должном уровне воображения как один из вариантов можно предположить…»

Пациент: Илья Муромец, герой былин


Анамнез: до 30 лет Илья «был сиднем», то есть не владел ногами. ­Согласно некоторым версиям, не владел также и руками. Излечение наступило после того, как некие странники попросили его подать им воды. Илья встал и пошел, ощутив в себе недюжинную силу.

Диагноз: можно предполагать паралич нижних конечностей. В 1988—1990 годах было проведено медицинское исследование мощей Илии Муромца Печерского в Киево-Печерской лавре и обнаружено заболевание позвоночника, возможно, приведшее к защемлению спинномозговых нервов. Здесь интересно, каким образом странники излечили Илью — возможно, они владели техникой мануальной терапии, о чем былины умалчивают. Не исключается и периодический паралич, связанный с нарушением обмена калия.

Современное лечение: в зависимости от природы паралича Илью Муромца лечили бы разными препаратами, возможно, прооперировали бы или назначили физиотерапию.

Пациент: Евгений Базаров, герой романа И.С. Тургенева «Отцы и дети»


Анамнез: «Дня три спустя Базаров вошел к отцу в комнату и спросил, нет ли у него адского камня.
— Есть; на что тебе?
— Нужно… ранку прижечь.
— Кому?
— Себе.
— Как, себе! Зачем же это? Какая это ранка? Где она?
— Вот тут, на пальце. Я сегодня ездил в деревню, знаешь — откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то вскрывать его собирались, а я давно в этом не упражнялся.
— Ну?
— Ну, вот я и попросил уездного врача; ну, и порезался».

Диагноз: тиф. Вероятнее всего, сыпной или возвратный. Первый вызывается риккетсиями, второй — боррелиями. Если бы уездный врач носил с собой адский камень, то Базаров еще много лет раздражал бы окружающих нигилизмом и упрямством, женился бы на Анне Одинцовой и нарожал бы детишек. Прижечь рану необходимо сразу, потому что адский камень, или нитрат серебра, только лишь выжигает ткани и живущие там микроорганизмы, предотвращая заражение. Базаров же этого не сделал, поэтому появи­лись симптомы: озноб и жар, учащенный пульс, помутнение сознания. Чем все закончилось, мы знаем.

Современное лечение: тетрациклины, левомицетин.


Пациент: Илья Обломов, герой романа И.А. Гончарова «Обломов»


Анамнез: «…Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. <…> Лежанье у Ильи Ильича не было необходимостью, как у больного… это было его нормальным состоянием».

Диагноз: скорее всего, депрессия (можно еще рассматривать одну из разновидностей шизофрении). У Обломова наличествует абулия — патологическое безволие, которое относят к симптомам депрессии и шизофрении. Этиология этих заболеваний обширна и не вполне изучена, однако их часто связывают с биохимическими нарушениями работы мозга. Нельзя также исключить гипотиреоз — недостаток гормонов щитовидной железы, при котором часто возникают сонливость, отеки («Обломов как-то обрюзг не по летам»).

Современное лечение: антидепрессанты, нейролептики, психологическая и социальная терапия. При подтверждении гипотиреоза гормональная заместительная терапия.


Пациент: Дед Щукарь, герой романа М.А. Шолохова «Поднятая целина»


Анамнез: «Решать этот сложный вопрос было некогда, время не ждало, и дед, нимало не медля, согнулся, сидя, в три погибели, но, как ни старался, а дотянуться губами до ранки не смог. Тогда он, придерживая руками пятку и ступню, с таким отчаянным усердием рванул ногу на себя, что в щиколотке что-то резко щелк­нуло, и от неистовой боли старик запрокинулся на спину».

Диагноз: растяжение связок или сухожилий в области голеностопного сустава. Связки у деда порвались частично (при любом растяжении часть связок рвется), иначе он бы просто не смог встать. Это не вывих, поскольку вывих всегда вправляют, а Шолохов ничего об этом не говорит. Нога довольно быстро заживет, потому что связки имеют высокую регенеративную способность и без труда срастаются после разрыва.

Современное лечение: иммобилизация, холод, обез­боливающее, компрессионный бинт, покой.


Пациент: Тарас Бульба, герой одноименной повести Н.В. Гоголя


Анамнез: «— Ну, ­пойдем, дети! — сказал Бульба. У крыльца стояли оседланные кони. Бульба вскочил на своего Черта, который бешено отшатнулся, почувствовав на себе двадцатипудовое бремя, потому что Тарас был чрезвычайно тяжел и толст».

Получается, что у Бульбы вес 328 кг. Возможно, это гипербола (или мнительному коню показалось, что это двадцать пудов), но все равно герой страдает от избыточного веса.

Диагноз: морбидное ожирение, нельзя исключать сопутствующий сахарный диабет второго типа, гипертония. Возможны различные нарушения обмена веществ.

Современное лечение: диеты, ингибиторы аппетита, хирургические операции по уменьшению объема желудка.

Пациент: Фирс, герой пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад»


Анамнез: Фирсу 87 лет. Все сходятся, что он немножко не в себе. Потом он сам себя забывает в пустом доме. Из пьесы:

«Фирс. Они были у нас на Святой, полведра огурцов скушали… (Бормочет.)
Любовь Андреевна. О чем это он?
Варя. Уж три года так бормочет. Мы привыкли.
Яша. Преклонный возраст».

Финальная сцена — сопорозный сон, глубокое угнетение сознания.

Диагноз: сенильная (старческая) деменция. Нейродегенеративное заболе­вание головного мозга — отмирание нервных клеток. Для постановки точного диагноза необходимо обследование, поскольку спектр нейродегенеративных заболеваний велик: болезнь Альцгеймера, деменция с тельцами Леви…

Современное лечение: поддерживающее клетки мозга в рабочем состоянии. Самое простое — глицин под язык и так недели две. Но есть и новые средства, восстанавливающие баланс нейромедиаторов — посредников между нейронами. В перспективе генная терапия.

Пациент: Воланд, герой романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»


Анамнез: «Приближенные утверждают, что это ревматизм, — говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, — но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах. <…> Лицо Воланда было скошено на сторону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу были прорезаны глубокие, параллельные острым бровям морщины».

Диагноз: сифилис, третичный период. Боль односторонняя, не характерная для ревматизма, как раз может быть тоже признаком сифилиса. Парез лицевого нерва (поздний нейросифилис). Кривое лицо указывает на нарушение лицевого нерва. Разные глаза — следствие сифилитического поражения.

Современное лечение: антибиотики пенициллинового ряда. Возможно анонимное лечение.


Пациент: Родион Раскольников, герой романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»


Анамнез: «Страшный холод обхватил его; но холод был и от лихорадки, которая уже давно началась с ним во сне. Теперь же вдруг ударил такой озноб, что чуть зубы не выпрыгнули и всё в нем так и заходило. <…> Со вчерашнего дня в жару. <…> …Это было лихорадочное состояние, с бредом и полусознанием. Многое он потом припомнил. То казалось ему, что около него собирается много народу и хотят его взять и куда-то вынести, очень об нем спорят и ссорятся. То вдруг он один в комнате, все ушли и боятся его».

Раскольников болел четыре дня, был без сознания, едва ел и пил, ему виделось многое из того, чего не было в реальности. Заходивший врач Зосимов решил, что «все пустяки», нервный вздор, плохой паек, мало пива и хрену.

Диагноз: грипп. Не ­совсем типично для июля, но вполне типично для Петербурга. Гриппозный психоз в острой форме может продолжаться в течение одного дня. Часто в первые дни наблюдаются аментивные расстройства с помрачением сознания, двигательным беспокойством. Картину гриппозного психоза убедительно описал Достоевский: аментивное расстройство, делириозный синдром, сумеречные состояния, наконец, шизоморфный синдром — все это есть в романе. Поразительно, что никто из литературоведов до сих пор не исследовал возможность совершения преступления в состоянии интоксикации продуктами деятельности вируса гриппа.

Современное лечение: противовирусные препараты (ингибиторы нейраминидазы, амантадины, интерферон).


Пациент: Мцыри, герой ­одноименной поэмы М.Ю. Лермонтова


Анамнез: на фоне общего истощения в схватке с кавказским барсом (леопардом) Мцыри получает ранения:

Ты видишь на груди моей
Следы глубокие когтей;
Еще они не заросли
И не закрылись…

Затем у пациента резко повышается температура:

И, как его, палил меня
Огонь безжалостного дня.
Через несколько дней пациент при смерти.

Диагноз: сепсис (бытовое название — заражение крови). У Мцыри, вероятно, сепсис развивается в форме септицемии, то есть общей интоксикации без явных очагов нагноения.

Современное лечение: антибиотики (сепсис вызывают различные виды бактерий), ликвидация ­осложнений интенсивной терапией.


Пациент: господин из Сан-Франциско, герой одноименного рассказа И.А. Бунина


Анамнез: «…Вдруг строчки вспыхнули перед ним стеклянным блеском, шея его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носа… И все тело, извиваясь, задирая ковер каблуками, поползло на пол, отчаянно борясь с кем-то».

Диагноз: можно подозревать тромбоэмболию. Сгусток крови оторвался, прошел по вене и добрался до легких.

Современное лечение: сердечно-легочная реанимация, фибринолитики, хирургия.

Пациент: Пьер Безухов, герой романа Л.Н. Толстого «Война и мир»


Анамнез: «Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках» — это из романа. Также, согласно фильму Сергея Бондарчука, очки у Пьера были круглые и постоянно сползали с носа.

Диагноз: близорукость (миопия). Пьер молод и начитан — возможно, испортил зрение в детстве, читая при свече.

Современное лечение: коррекция очками, как и во времена Безухова, или современными контактными линзами. Самый технологичный способ — лазерная коррекция роговицы, что в наше время занимает один день.


Пациент: альтер эго Сергея Есенина, из поэмы «Черный человек»


Анамнез: лирический герой всю ночь разговаривает с неким черным человеком. При этом автор понимает, что болен и причина заболевания — употребление алкоголя:

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Диагноз: алкогольный психоз.

Современное лечение: комплекс мероприятий, как психиатрических (например, купирование возбуждения препаратами), так и устраняющих последствия приема алкоголя для всего организма (например, восстановление метаболизма).


Пациент: Киса Воробьянинов, герой романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»


Анамнез: «Сказанное при пробуждении «гут морген» обычно значило, что печень пошаливает, что 52 года не шутка и что погода нынче сырая. <…>
Глаза у Воробьянинова были страдальческие. Пенсне не скрывало резко обозначавшихся мешочков. Быстрый переход от спокойной жизни делопроизводителя уездного загса к неудобному и хлопотливому быту охотника за бриллиантами и авантюриста даром не дался. Ипполит Матвеевич сильно похудел, и у него стала побаливать печень".
«А в восьмом классе он ­узнал „Логику“, „Христи­анские нравоучения“ и легкую венерическую болезнь».

Диагноз: хронический гепатит. Возможна как вирусная природа (гепатиты B и С), так и невирусная. В пользу первого варианта говорит перенесенное венерическое заболевание. Если же Киса не заражен, то все тривиально: интоксикация печени вследствие нездорового образа жизни.
Любая форма гепатита может привести к раку и циррозу печени.

Современное лечение: антивирусные препараты (в случае вирусного гепатита), гепатопротекторы, диета.


Пациент: раб, герой стихо­творения А.С. Пушкина «Анчар»


Анамнез: раб собрал смолу дерева анчар ядовитый (Antiaris toxicaria) и умер по возвращении:

Принес он смертную ­смолу
Да ветвь с увядшими ­листами,
И пот по бледному челу
Струился хладными ­ручьями…

Диагноз: интоксикация сердечными гликозидами с развитием первичного специфического кардиотоксического эффекта и остановкой сердца. Вероятно, раб поранился при сборе сока анчара и занес яд в ранку. Иначе трудно объяснить летальный исход, ведь сок дерева убивает только при попадании в кровь. Пушкин ошибался, думая, что яд анчара передается через воздух. Точнее, повторял расхожее мнение, коим Европа была обязана голландским ботаникам с острова Ява. Хотя уже в 1805 году француз Лешено де ля Тур сделал верное описание растения. В середине XIX века был исследован состав млечного сока анчара — в нем обнаружили около 30 сердечных гликозидов, наиболее опасный из которых, антиарин, вызывает паралич сердечной мышцы.

Современное лечение: антиаритмические средства, сердечно-легочная реанимация, интенсивная детоксикация организма.

Иллюстрации: Наталья Дюкова

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» № 2 2014 г.
/ Законы природы #Homo sapiens