Гробница для интровертов и лжеучёных

// О синдроме перманентной правоты
Алёна Лесняк

Когда я была совсем маленькой, мама называла меня депрессивным ребёнком-интровертом. Я тяжело знакомилась со сверстниками, меня не увлекали игры в песочнице, стеснялась читать стишки, стоя на стульчике перед гостями, боялась поднимать руку на уроках в школе, когда знала правильный ответ…

И вроде бы хорошо мне жилось, комфортно было в этом замкнутом мирке. А вот как подросла, стало казаться, что я что-то важное упускаю. Решила с этим бороться. И придумала для себя способ. Делюсь лайфхаком.

Идёшь ты на интервью с каким-нибудь серьёзным и суровым учёным, боишься его: вдруг что-то не то скажешь, а он и подумает, что ты дура набитая. Накручиваешь себя. А как только представишь себе этого чертовски важного человека в какой-нибудь неловкой ситуации, сразу становится легче!

Например, вообразите себе, как известный экономист, автор множества работ по теории коллективных репутаций, анализу рыночной власти, бывший член экономического совета Франции, да ещё и нобелевский лауреат по экономике прошлого года Жан Тироль стоит в перерыве между лекциями в коридоре Массачусетского технологического института, куда периодически наведывается как приглашённый профессор, и пока никто не видит, увлечённо ковыряется в носу. В этот момент вы внезапно выруливаете из-за угла и… это замечаете. Тироль, наверное, смущается, волнуется, отворачивается, слегка краснея, улыбается. И происходит чудо! Вы видите своими глазами, как со строгого учёного и политика сползает маска авторитетности, обнажая что-то настоящее, людское, близкое вам, простому человеку… И никакого страха не остаётся.

Было у меня несколько таких встреч с моими университетскими преподавателями, парочка смешных и неловких эпизодов с учёными, которые потом стали героями моих текстов. После этого я поняла, что слишком много лишнего придумывала. Не вылезая из своего тихого и уютного мира интроверта, строила своё представление об этих людях, проецировала на них свои же страхи и даже не решалась никого познать.

Оставаться в плену своих иллюзий опасно не только для обывателей  вроде меня — наверное, ещё страшнее это для людей науки. Учёные, отрицающие чужие мнения, отказывающиеся понимать и признавать больше, чем может позволить их личная позиция, очень рискуют превратиться в обскурантов. Как, например, это произошло с Жиль-Эриком Сералини, биологом из Университета Кана во Франции, который в 2012 году проводил эксперименты, чтобы проверить, вредна или нет генетически модифицированная кукуруза. Как ни странно, в качестве подопытных животных он использовал крыс-альбиносов линии Спрег-Доули, предрасположенных к развитию онкологических заболеваний. Покормил он этих крыс ГМО-кукурузкой, поисследовал, зафиксировал их смерть от рака. Сделал громкий и пафосный вывод, что зверьки все сдохли не иначе как от питания некачественной, искусственно выведенной злаковой культурой. И не помедлил опубликовать в научном издании красочную статью об их страшных мучениях и печальном конце.  

Вряд ли, конечно, Сералини руководила искренняя, незамутнённая убеждённость в своей правоте и верность своей научной гипотезе. Вероятно, тут сработало желание сделать себе имя на скандале:   обыватели поверят в модную нынче угрозу — ГМО и, напуганные, дезориентированные, поддержат биолога — охранителя здоровья человечества. И он своего добился: после публикации про Сералини было написано множество статей, его имя действительно разлетелась на весь мир. Только вот слава эта оказалась нехорошая, разгромная… Замуровавшая лжеучёного внутри гробницы отрицания своей неправоты, из которой уже вряд ли найдётся выход.  

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №9 (11) за сентябрь 2015 г.