Практическая футурология

Практическая футурология

// Как приблизить будущее
Авторы: Андрей Константинов

Из гаданий о туманном будущем футурология превращается в практику выбора целей и инструментов развития, построения дорожных карт и сообществ, готовых тянуть мир в это будущее. «Практическая футурология» — название круглого стола, который проходил на открытии федерального акселератора стартапов GenerationS-2015, призванного помочь хрупким росткам инновационной экономики превратиться в серьёзный бизнес. Мы публикуем наиболее интересные отрывки из выступлений участников дискуссии.

 

 «В мире идёт борьба за ресурсы»

Владимир Пирожков, президент Центра промышленного дизайна и инноваций «Астраросса»

Фото: РВК

«Для того чтобы что-то производить, нужно понять, понадобится ли данный продукт или сервис в следующие пять или пятьдесят лет на этой территории. Есть прогнозные исследования для разных стран, но начинается всё с глобальных трендов, ведь мы часть всемирной инфраструктуры. Глобализация определила, где что производится: в Китае, например, производятся люди, в США — деньги. В России иногда производятся идеи, а ещё у нас есть космос, ядерная энергетика, но главное наше конкурентное преимущество — это топливо, энергетические источники и ресурсы.

Один из важных элементов будущего — глобальное потепление. Уровень воды в океане будет расти, и часть территорий просто исчезнет. Лет через сорок нас на Земле будет жить 9,5 миллиарда человек, 70% из них в городах. Из 7 миллиардов городских жителей 55% собираются быть средним классом. Скажем, они смогут себе элементарно позволить гамбургер. Гамбургер обычно сделан из коровы. Чтобы вырастить корову, нужно 200 тонн пресной воды. Вопрос в том, где эту воду взять. Самая острая борьба за питьевую воду будет в Китае, и она уже началась. У нас огромные запасы питьевой воды — в Сибири (Обь, Енисей, Лена, Иртыш, Байкал, Амур), но нам туда очень сложно попасть. Фактически мы контролируем лишь 30% своей территории, потому что не построили дорог и воздушный транспорт развит недостаточно.

Борьба будет идти и за пахотные земли. Это база нашего питания, ведь мы едим в основном пшеницу, рис или сою. Но пахотных земель не так много. Война на Украине — это во многом война за контроль над чернозёмом. Похожая ситуация в энергетике. Есть всего пять источников энергии: нефть, газ, уголь, атом, альтернативные источники, и за них тоже борются.

Мы очень любим потреблять. Сейчас на нас практически нет российской одежды, в этом зале нет даже российских стульев — всё здесь построено с использованием иностранных материалов. Мы едим иностранную еду, дома у нас евроремонт, под окном иномарка. Но рост потребления требует новых контролируемых рынков сбыта. И политическая ситуация в мире напрямую связана с ростом этих рынков и борьбой за них. Кто контролирует рынки сбыта, тот и рулит. Поэтому нестабильность в мире растёт, как и число жертв политических конфликтов.

В принципе, за последние десять — пятнадцать лет было многое сделано для развития инфраструктуры, в том числе построены оборонные объекты, которые помогут защитить то, что у нас есть. Россия занимает первое место по добыче газа, нефти, по разведанным запасам каменного угля, торфа, лесных ресурсов, железных руд, питьевой и пресной воды, рыбы, серебра, алмазов, урана. Осталось сохранить это богатство».

«Люди могут делать что-то серьёзное, только вступая в коллаборации»

Александр Галицкий, создатель и руководитель венчурного фонда Almaz Capital Partners

Фото: РВК

«Одним из главных мировых трендов является децентрализация. Есть предсказание, что через какое-то время на планете будет всего 600 городов и 600 государств. Сегодня государств только 200. Поэтому любая закрытость или монополия — это временное явление. Глобализация приведёт к тому, что люди смогут делать что-то серьёзное, только вступая в сотрудничество, образуя коллаборации. Например, телефон создан не одним человеком или государством, а совместными усилиями многих людей и государств.

Известно, что только 10% еды в 2030 году будет производиться на пахотных землях — всё остальное будет синтезироваться. Тем не менее основная борьба сегодня идёт не за земли, а за знания, возможность сотрудничать и получать новые технологические эффекты.

Поэтому будущее для России я вижу не в борьбе за ресурсы, а в коллаборации со всем миром. Мы не сможем выиграть в одиночку или воюя со всеми, даже имея ресурсы».

 

 

«Не проспите революцию!»

Евгений Кузнецов, заместитель генерального директора, член правления ОАО «РВК»

Фото: РВК

«Для РВК будущее — это абсолютно практическая история. Потому что сейчас активно создаются индустрии, которые сформируются и выйдут на пик лет через десять — пятнадцать. Наша задача — вычленить технологические и научные направления, которые к этому приведут, и организационные инструменты, которые это обеспечат.

Футурология и прогнозирование будущего в нашей стране остаются пока не очень серьёзной темой. Но невозможно планировать на пять лет, не имея прогноза на пятнадцать. В своё время мы были страной, в которой планировалось всё, а сейчас самый долгосрочный план у большинства компаний и даже у государства — на полгода, в лучшем случае на год. Причём на будущее мы смотрим из прошлого, то есть продолжаем жить ранее достигнутыми успехами, отраслями “будущего”, которые были в прошлом, такими как космос или ядерная энергетика.

Есть, например, очень простой индикатор: почти треть научных статей в мире делается по life science, биомедицине. А в России — намного меньше 20%, то есть мы по структуре науки радикально не соответствуем даже настоящему. Что тогда говорить о будущем? Мир вступает в технологическую революцию, связанную с изменением подхода к жизни и человеку, а мы не готовы к ней, как в своё время оказались не готовы, попросту говоря, проспали революцию микроэлектроники. Мы работаем над тем, чтобы этого не допустить, — выстраиваем соответствующие приоритеты, пытаемся внедрить их в головы и в планы.

В России доминирует представление о планомерном развитии технологий. Есть какая-то перспективная тема, её можно запланировать, она вырастает из фундаментальной науки, потом начинаются технологические разработки, и затем появляются какие-то компании. Но эта модель давно не работает! В реальности к технологическим разработкам приступают, когда в них возникает потребность и появляется соответствующая рыночная ниша. И здесь уже нужны совершенно другие люди: для технологического прорыва фигура предпринимателя важна не меньше, чем фигура учёного.

Хочу отметить, что прогнозы, связанные с исчерпанием ресурсов, основаны на экстраполяции прошлого, как это обычно и бывает с неверными прогнозами. Идея исчерпания захватила умы, но мы видим, что человечество ответило на это качественно другим подходом к ресурсам. Было бы необходимо — мы переключились бы на другие источники энергии, которые становятся всё выгоднее. Мы переходим к экономике знаний, а в ней другой центр прибыли — он уже не в производстве и давно не в ресурсах, он целиком в мозгах. Основным фактором роста становится производящая культура — способность общества производить культуру, знания и, главное, креативных людей, которые способны создавать что-то новое. Именно эта культура является глобально конкурентоспособной».

«Для каждого клиента будет производиться собственный продукт»

Дмитрий Иванов, директор по инновационному развитию НПО «Сатурн»

Фото: РВК

«Для крупной технологической компании важно понять, где будут возникать новые центры создания ценностей, и начать работать совместно с ними. Один из ключевых прогнозов будущего — индустрия 4.0, состоящая из огромного количества технологий, которые полностью изменят производство.

Мы не знаем, как именно будут развиваться технологии, но абсолютно чётко понимаем, что на смену нынешней бизнес-модели, при которой рынку предлагается готовый продукт или сервис, придёт предложение конкретных характеристик продукта — таким образом, клиент будет платить только за то, что ему нужно. А когда технологии разовьются до необходимого уровня, для каждого потребителя будет производиться свой, нужный именно ему товар — по цене серийного. Это одна из важнейших тенденций рынка. Крупные компании уже начали дрейф в этом направлении: например, General Electric внедряет в свои двигатели датчики и, анализируя поступающие от них сигналы, осуществляет превентивный ремонт этих двигателей в зависимости от их состояния, экономя весьма существенные суммы».

Индустрия 4.0 Новая индустриальная революция характеризуется диджитализацией (оцифровкой) производства с проникновением интернета на все его этапы; практически полным исключением из процесса человека, самодиагностикой систем, контролем качества на основании постоянного сбора данных. Фабрика становится умной, все станки и машины соединяются в сеть, сбор информации об ошибках минимизирует брак. Диджитализация стирает грань между массовым и индивидуальным производством: принтеру неважно, сколько копий печатать. Это открывает путь к полной кастомизации продукта — он будет делаться индивидуально, под конкретного покупателя.

«Ставки нужно делать на рынки, которых ещё нет»

Дмитрий Песков, директор направления «Молодые профессионалы» в Агентстве стратегических инициатив (АСИ)

Фото: РВК

«Практика управления будущим, которая у нас в стране существовала десятилетиями, сводилась к тому, что государство и приближённые к нему эксперты писали документы, согласно которым распределялись государственные деньги. Этот механизм окончательно обанкротился, и мы пытаемся перезапустить его так, чтобы будущее формировалось не через документы, а через людей. Не через лоббирование, а через совместные проекты, в которых наука, стартапы, общество и государство выступают на равных.

Второе направление, которым мы в АСИ занимаемся, — часть той же истории: учим людей договариваться друг с другом по поводу будущего. Для этого мы разработали технологию, формирующую новый тип мышления, при котором человек видит будущее и принимает решения, исходя из собственных и разделяемых другими ценностей. Технология называется Rapid Forsight, мы внедряем её последние пять лет. Это некоммерческая, доступная всем технология, которая позволяет договориться о будущем в любой сфере: от планирования семьи до планирования будущего отраслей, рынков, территорий.

Мы выполняем государственный заказ — перестраиваем систему управления так, чтобы были видны горизонты на 10–20 лет, и обучаем людей разговаривать, а не кидаться друг на друга.

Конкретную технологию предсказать практически невозможно, а сам рынок достаточно просто. К примеру, ни в одной компании мира сегодня нет планов, в которых после 2025 года существовали бы человек за рулём и двигатель внутреннего сгорания. Они просто в это не вкладываются. Но мы не знаем, какая именно технология победит: водородный двигатель, гибриды или электромобили; кто и с чем выиграет это соревнование. Однако то, что экономика движется в этом направлении, предсказать достаточно просто — в этом смысле будущее вполне прогнозируемо. Ставки нужно делать на рынки, которых ещё нет.

Последние полтора года показали преждевременность нашего технооптимизма. Оказалось, что государство достаточно серьёзно вмешивается в игру. И нет оснований считать, что креативность, технологии, сети, 3D-принтеры покончат с борьбой за ресурсы. Одного государственного деятеля спросили: «Что там в будущем? Иерархия или сети?» Он ответил «Сети. Но нужно, чтобы эти сети находились под контролем наших иерархий». От этого никуда не деться. За любыми красивыми моделями стоят геополитика и стратегические цели элиты. Мы видели недавно, как Яндекс побежал к государству за помощью, когда оказалось, что выиграть онлайновую борьбу с Google за мобильные информационные системы на собственном рынке у него не получается. Хотя до этого пятнадцать лет говорил: «Нет-нет, мы без вас!» А сотрудники компании Google постоянно ходят на совещания в Белый дом, причём частота этих походов за последние годы выросла на порядок. Борьба иерархий и сетей неизбежна. Но конвергенция между иерархиями и сетями тоже неизбежна».

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №6 (08) за июнь 2015 г.