Страшные ошибки и великие поступки

// Как не зарывают голову в песок
Алёна Лесняк

Семьдесят лет назад была не только Победа. Не только окончание Великой Отечественной и Второй мировой войны. Летом 1945 года была совершена одна из самых страшных ошибок…

На японские города Хиросиму и Нагасаки сбросили атомные бомбы. Это было первое и — слава разуму, вдруг включившемуся у людей и остановившему их, — единственное в мировой истории испытание ядерного оружия на населенных пунктах. Тогда в обоих городах погибли свыше 250 тысяч человек.

После этого уже пожилой Альберт Эйнштейн начал с юношеским рвением бороться против ядерного оружия. Он вместе с известным британским математиком и философом Бертраном Расселом написал Манифест, в котором призывал власти разных государств никогда больше не притрагиваться к ядерному оружию, не создавать новых бомб и, вообще, основать единое всемирное правительство, в котором все претензии разрешались бы путем переговоров, а не войн.

Эти утопичные и прекрасные идеи уже после смерти Эйнштейна продолжили лоббировать известные на весь мир физики, биологи, химики из разных стран, объединившись в 1955 году в Пагуошское движение ученых за мир. Так он совершил один из главных своих поступков — создал крепкое сообщество ученых-пацифистов, которое существует и до сих пор, растет и оберегает науку от использования ее в милитаристских целях.

«Молодец Эйнштейн! — подумаете или скажете вы. — Не только ученым был крутым, но и человеком хорошим». И я с этим соглашусь и преклоню голову в память о его поступках. Однако он сам считал себя виновником гибели сотен тысяч людей от ядерных взрывов.

Нет-нет, в создании атомных бомб он не участвовал и, конечно же, собственноручно их на Хиросиму и Нагасаки не скидывал. Так что можно сказать, что его ответственность за гибель двух японских городов слишком опосредованна. Но Эйнштейн считал иначе — своей бурной общественной деятельностью он пытался искупить вину за то, что в 1939 году написал письмо президенту США Франклину Рузвельту с просьбой посодействовать работе американских ученых-ядерщиков и  поскорее создать «исключительно мощную бомбу нового типа» — атомную бомбу, чтобы опередить в этих разработках гитлеровскую Германию. На это письмо американский президент ответил незамедлительно и тут же объявил о запуске «Манхэттенского проекта» — программы по созданию ядерного оружия.

Страшные ошибки и великие поступки, разумеется, не всегда связаны с войной. Не могу не привести в пример судьбу еще одного человека, российского хирурга Николая Пирогова. В конце 30-х годов XIX века он написал и издал двухтомник «Анналы хирургического отделения  клиники  императорского Дерптского университета». В этой книге хирург рассказывал про все свои профессиональные неудачи: как он ошибался в диагностике, как заблуждался в выборе способов лечения, как от его неверных действий погибали пациенты.

Эта исповедь врача — великий поступок. Он, так же как и поступок Эйнштейна, который дал толчок к развитию движения ученых-пацифистов, сильно изменил медицинское сообщество того времени. Именно благодаря трудам Пирогова закрепился термин «врачебные ошибки», то есть о них начали говорить открыто как о проблеме, с которой нужно бороться. И даже больше — с этого момента в нашей стране началось становление врачебной этики. Ученики Пирогова, их последователи, последователи последователей, а теперь и многие мои знакомые врачи, мои бабушка и мама — медики — учатся на его ошибках, честно говорят о своих и их исправляют. 

И я тоже хочу быть такой! Нет, конечно, не врачом или физиком — для этого мне не хватит ни мозгов, ни терпения. Просто хочу дать себе и вам слово, что, если вдруг совершу страшную ошибку, я не буду зарывать голову в песок и прятать свою вину в потаенных уголках души, а открыто в ней признаюсь и постараюсь совершить поступок, который мне самой позволит назвать себя честным человеком.  

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №6 (08) за июнь 2015 г