Смотреть вперёд, назад и под ноги

// В нашей временной перспективе остро не хватает будущего
Григорий Тарасевич

Кто про что, а я опять про Филипа Зимбардо. Если вдруг кто-то не знает, это такой американский социальный психолог, автор знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента. Но я сейчас совсем не про игру в заключённых и надзирателей. Я про отношения со временем.

Зимбардо известен в психологическом мире ещё и тем, что разработал тест временной перспективы (он так и называется — Zimbardo Time Perspective Inventory). Отношения человека со временем раскладываются на пять факторов.

Первый — «негативное прошлое». Ничего хорошего за спиной нет («мы, оглядываясь, видим лишь руины»). В пояснении к тесту написано: «Такое отношение может объясняться реальными неприятными и травматическими событиями, негативной реконструкцией положительных событий или тем и другим вместе». Обратный вариант —  «положительное прошлое». Воспоминания о золотом веке, ностальгия: «раньше трава была зеленее, а кефир гуще»…

Третий фактор именуется «гедонистическим настоящим». Прошлое забыто, будущее отсутствует, есть только сегодня, которое надо наполнить удовольствием и наслаждением.

Альтернативное восприятие настоящего — «фаталистическое». Будущее предопределено, прошлое не имеет значения, а события сегодняшнего дня находятся во власти судьбы, общества, государства или каких-то ещё внешних сил.

Ну и наконец «будущее». Тут на первое место выходят планы, цели, прогнозы, готовность чем-то жертвовать ради перспективы вознаграждения и успеха.

Не нужно быть профессором Стэнфордского университета, чтобы догадаться: наиболее эффективен человек, который не впадает ни в одну из крайностей, а гармонично сочетает их.

Ну а теперь давайте попробуем перенести этот тест с отдельной личности на всё российское общество. Только не надо говорить, что подобные переносы не всегда корректны. Я это знаю. Но что неприемлемо в строгой научной статье, вполне допустимо в колонке.

Итак, представим, что страна как единое целое взяла авторучку и заполняет тест бородатого классика Зимбардо. Оцените по пятибалльной шкале: «Мне нравятся рассказы о том, как всё было в старые добрые времена», «Я принимаю решения под влиянием момента», «Редко получается так, как я ожидаю»...

Интересно, что получилось бы? Наверное, в советскую эпоху на первом месте стояло будущее, а гедонистическое настоящее всячески презиралось. В девяностые тренд был строго обратный: будущего нет, прошлое ужасно, зато в настоящем нужно как можно больше веселиться, чувствовать и потреблять. А что сейчас?

Опять-таки я не претендую на строгий социологический анализ. Просто смотрю по сторонам. «Положительное прошлое» становится всё более распространённым. Тут и ностальгия по Советскому Союзу, и культ Победы, и мода на исторические реконструкции.

«Гедонистическое настоящее» у нас перемешано с «фаталистическим». Огромное число людей уверены, что они не могут ни на что повлиять в масштабах больших, чем собственная квартира. Безудержное потребление выходит из моды, но личный комфорт здесь и сейчас остаётся популярным.

А что с будущим? Собственно, этому и посвящена моя колонка, всё остальное было для затравки. Так вот, будущего у нас нет. Не в том смысле, что мы все умрём или нас захватят китайцы (украинцы/американцы/марсиане). А в том, что у нас нет какой-то коллективной цели. «Я способен удержаться от соблазнов, если знаю, что меня ждёт работа, которую нужно сделать» — это не про нас.

Мы не строим ни коммунизм, ни демократию. Не поднимаем страну из руин. Не готовим колонизацию других планет. В нашем сознании напрочь отсутствует мысль о грандиозном проекте вроде Большого адронного коллайдера или Днепрогэса. Мы даже экономического процветания особо не ждём.

Наше представление о будущем сильно смахивает на развитие «гедонистического настоящего». Чуть больше денег, чуть мобильнее гаджеты, чуть прочнее материалы, чуть больше здоровья, чуть умнее роботы… Как говорил один из героев братьев Стругацких, «будущее — это тщательно обезвреженное настоящее».

Не подумайте, что я призываю забыть обо всём и начать мечтать про светлое завтра. Просто все части временной перспективы должны быть в гармонии. По крайней мере так учат нас психологи.

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №6 (08) за июнь 2015 г.