Любовь и ненависть к профессии

// Как дело жизни выбрать и не разочароваться
Алёна Лесняк

Недавно за сутки я раз десять изменила научной журналистике… Я работала авиаконструктором; занималась электросваркой разорванного трубопровода; сев за руль КамАЗа, мчалась по бездорожью; побывала машинистом поезда, постояла за плотницким станком.

Попробовать себя во всех этих профессиях мне удалось на чемпионате WorldSkills Hi-Tech — 2015, который в ноябре проходил в Екатеринбурге. Это такое шоу, где старшеклассники и студенты могут «поработать» практически кем угодно и решить, хотят ли они этим заниматься дальше.

Конечно, делала самолёты, варила металл и водила транспорт я понарошку — на тренажёрах, в шлеме дополненной реальности. Но даже этот виртуальный опыт был незабываемым! Правда, идти строгать сосну на деревообрабатывающий завод или высчитывать аэродинамичность крыла нового авиалайнера я так и не надумала. Пощупав разное, я ещё больше убедилась, что моё сердце навсегда принадлежит научной журналистике.

Вообще, выбор профессии — это как выбор супруга: вы становитесь почти неразлучны. Только вот с работой чаще всего приходится определяться раньше, чем со спутником жизни. И как подростку, который толком ещё ничего не повидал, принимать такое важное решение? Ужасно сложно! Поэтому за кого-то решают мамы и папы, кто-то просто идёт по их стопам, потому что родился потомственным орнитологом или физиком-ядерщиком. Я же ухватилась за журналистику, будучи совсем юной и глупой, хотя могла пойти во врачи, как советовала мама.

Но мне повезло: моя журналистика оказалась очень толерантной. Она понимала и принимала моё нежелание писать про политиков и бизнесменов. Она терпела мои походы на сторону — всяческие фрилансы. И всё-таки привела меня в научно-популярную область. За что я ей очень благодарна.

Таков мой сценарий отношений с работой, но ведь бывают и другие. Одни  служат ей как прекрасной даме, воспевают её и каждый день идут на подвиг — пожарные, например. Другие, допустим дальнобойщики, чувствуют себя жутко уставшими, во всех своих проблемах винят работу, но не бросают её просто потому, что привыкли как к сварливой жене, с которой уже лет сорок вместе. А для третьих, артистов цирка-шапито, профессия — весёлая напарница, которая в любой ситуации может подбодрить и утешить.

И снова этот назойливый вопрос: как же юному парню или девушке понять, в какие отношения вообще стоит ввязываться?

Как-то раз то ли в шутку, то ли всерьёз академик, директор одного из институтов Сибирского отделения РАН Валентин Власов сказал мне в интервью: «Наступит время, когда у всех будут не обычные и даже не биометрические паспорта, а генетические. Тогда с младенческого возраста можно будет выяснить, стоит ли человеку идти, например, в лётчики. А то сейчас парней учат-учат, а у них в первый же год службы развивается гипертония — и эти ребята остаются без профессии. Хорошо бы и будущих чиновников так проверять на склонность к коррупции».

В этом с учёным не поспоришь. Но пока, увы, у нас нет технологий, которые бы упростили выбор профессии. А значит, надо придумывать другие пути — вроде того же чемпионата WorldSkills или Летней школы, которой занимается большая часть нашей редакции. С этого номера «Кот Шрёдингера» запускает ещё один такой проект — рубрику «Портрет профессии», в которой мы будем рассказывать про людей, заключивших счастливый союз со своей работой. Быть может, кто-то примерит эти истории на себя и сделает один из главных в жизни выборов, о котором потом не будет жалеть. 

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №12 (14) за декабрь 2015 г.

Теги: