«Неудача — это нормально»

 «Неудача — это нормально»

// «Правила жизни» нобелевского лауреата Дана Шехтмана
Авторы: Светлана Соколова-Михайлова

В 2011 году израильский учёный Дан Шехтман получил Нобелевскую премию за открытие квазикристаллов. Возможность существования этого вещества лет тридцать была предметом жарких споров — настолько не вписывается оно в известные физические и химические законы. «КШ» побеседовал с ­профессором Шехтманом и записал, что думает о науке и жизни нобелевский ­лауреат.

Хороший учёный, во‑первых, работает над важными вопросами и совершает открытия. Во-​вторых, умеет хорошо общаться с коллегами. В-третьих, он педагог, потому что передавать знания следующему поколению — это очень важно.

Я всегда говорил о науке со своими детьми, а теперь говорю с внуками. Приучайте детей к науке с детского сада. Сделайте так, чтобы наука казалась им простым делом. Я сейчас сижу с внуком, который только что пошёл в школу, — мы учим геометрию. Однажды мы нарисовали треугольник, потом квадрат, потом пяти-, шестиугольник. Я спросил: «Что будет, если нарисовать бесконечное количество углов?» Он ответил: «Круг». То есть то, что объясняют взрослым школьникам, он понял в пятилетнем возрасте.

Самые важные люди в мире — это учителя. Именно они передают знания следующему поколению. Главная задача любого правительства — достойно оплачивать работу хороших учителей.

В России основная проблема — английский язык. Каждый должен говорить по-​английски. Мой первый язык — иврит, английский я учил уже в зрелом возрасте: просто понял, что не смогу без него заниматься наукой. Хотим мы того или нет, но сейчас это универсальный язык для обсуждения любого предмета в мире.

Наука не имеет границ. Не существует российской, американской или израильской науки. Если вы пишете статью на русском языке, мало кто сможет её прочитать и понять, что вы великий учёный.

Идея — это 20 % успеха. Когда вы запускаете стартап, то делаете обзор рынка, собираете информацию о конкурентах, выясняете, как производить продукт, какое потребуется оборудование, при необходимости ищете партнёра. А также арендуете помещение, нанимаете персонал — совершаете много-​много действий, которые и обеспечивают в итоге 80 % успеха. Это огромная работа. Поэтому хороших идей миллионы, но в реальность воплощены буквально единицы.

Неудача — это нормально. ­Всегда начинайте заново, сколько бы раз ни «пролетали». С каждой попыткой шансы на победу ­возрастают. Большинство людей ­добиваются успеха минимум со второго, а то и с третьего раза.

Сказать честно, я получил Нобелевскую премию потому, что я не очень хороший стартап-​менеджер. Тут либо одно, либо другое. В противном случае я был бы богатым человеком — но без Нобелевской премии.

Если бы школьник или совсем юный студент, избравший стезю учёного, спросил меня, какой наукой заниматься, я бы посоветовал молекулярную биологию. Именно её методы помогут решить большую часть наших проблем, избавить от самых тяжёлых заболеваний. Лекарства от рака — это то, что действительно нужно. Как и персонализированная медицина — препараты, подобранные для каждого конкретного человека. Я думаю, что в этой области неизбежно случится взрыв технологий.

Я против редактирования генома человека. Но мы не в силах предотвратить развитие этой технологии. Конечно, можно принимать запрещающие законы, но в мире всегда найдётся место, где этим будут заниматься. Остановить процесс невозможно. Но я считаю, что это плохо. Я бы не хотел, чтобы человек производил генетически модифицированных людей. Это очень опасно. Но, с другой стороны, чем лучше мы понимаем человеческий организм, тем больше шансов победить неизлечимые болезни.

 

Что такое квазикристаллы?

// Фрагменты лекции доктора технических наук, профессора Сколковского института науки и технологий, профессора РАН, кристаллографа Артёма Оганова на postnauka.ru:

«Квазикристаллы — что это? Это упорядоченные вещества, обладающие дальним порядком, но при этом не обладающие трансляционной симметрией. Что это значит? В кристаллах можно выделить параллелепипед микроскопических, нанометровых размеров, который бесконечно много или очень много, фактически бесконечно много раз повторяется в трёх измерениях и этим повторением заполняет полностью пространство. Таким образом, структура кристалла может быть полностью описана структурой, положением атомов и размерами этого маленького “ящичка”.

В квазикристаллах этого нет — там очень причудливое запол­нение пространства. <...>

Квазикристаллы были открыты в 1982 году. Работа израильских, американских, французских исследователей поначалу была встречена в штыки. Им потребовалось два года, чтобы опубликовать её, пройти рецензентов — а затем был фурор. Найдены сотни квазикристаллов, все они являются металлическими. Недавно квазикристаллы были найдены в коллоидных, полимерных системах. Почему только металлические сплавы являются квазикристаллами, до сих пор непонятно, но известно, что это плохие металлы — как правило, хрупкие, с низкой электро- и теплопроводностью. Им ищут и уже находят применение; появляются возможности проводить расчёты и создавать полные теории, основанные на крайне экзотическом способе описания квазикристаллов — их многомерном представлении. Можно сказать, что квазикристаллы — это пришельцы из многомерных миров».

 

Опубликовано в специальном выпуске журнала «Кот Шрёдингера» за октябрь 2017 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»