Мера непонимания

// О том, чего пока нет
Алексей Торгашёв

Неловко сообщать, но живу я уже пятьдесят лет. Что я за это время сделал для человечества? Написал несколько хороших текстов. Что за это время сделало человечество для меня? ­Послало на Луну Армстронга, расшифровало геном, вычислило митохондриальную Еву и Y‑хромосомного Адама, открыло тёмную энергию, обнаружило квантовую телепортацию, нашло центры ориентации в мозге, создало и доказало Стандартную модель… Столько сделало для меня человечество, что теперь я живу совсем не в той Вселенной, в которой родился. Лучше ли мне здесь? Ответить на такой вопрос затруднительно, поскольку, как обычно, «радио есть, а счастья нет». Однако тосковать по временам, когда ещё не открыли ни одной экзопланеты, тоже глупо. Да и текст не о счастье.

За те же пятьдесят лет, по моим наблюдениям, случился переворот и в головах населения: оно, население, изум­лённое наукой, уверовало, что на любой вопрос уже есть ответ. Это убеждение поддерживается и невероятно лёгким доступом к знаниям: набрал фразу — ввёл в поисковик — прочёл статью в Википедии — получил образование. Коллективный разум по умолчанию считает, что «если я этого и не знаю, то всё равно есть кто-то, кто знает или скоро узнает, лишь поставь задачу». Что-то подобное происходило в конце XIX века: ­тогда все верили в безграничную мощь инженеров, что отра­зил в книгах писатель Жюль Верн. Ну а сейчас все согласны с безграничной мощью науки.

Я не могу это доказать, но вот вам пример: я ­постоянно ловлю себя на чувстве обиды, когда вдруг наталкиваюсь на что-то не ведомое вообще никому. Обычно это происходит буднично и с участием той же Википедии: идёшь туда выяснить, допустим, что думают физики про состояние материи внутри чёрной дыры. Выясняешь, что думают-то много, но ничего ещё не придумали. Раньше говорили про сингулярность — точку с бесконечной плотностью, теперь и этого не говорят. Сами, похоже, понимают, что такая конструкция нелепа и ничего не объясняет. И вот вам в лучшем случае скажут, что нужно подождать, пока умные теоретики не создадут квантовую теорию гравитации. Но ведь непонятно даже, возможно ли её создать в принципе!

Столкнувшись много раз с таким «науке неизвестно», вдруг понимаешь всю меру нашего незнания. Даже хуже: всю меру того, что мы и представить-то сейчас не можем. Ну вот установим, скажем, с какой-то большой вероятностью, как произошла жизнь на планете Земля. Что дальше? Дальше неизбежно встанет вопрос: а только ли так она могла произойти? Что ещё могло появить­ся? На основе какой химии и биохимии? Это ведь сразу целая область неведомого, которое неизбежно придётся изучать. 

То же самое с любой из загадок. Как появляется сознание? Обитаема ли Вселенная? Каков механизм старения? Что такое тёмная энергия? Почему кварки могут существовать только вместе? И так далее, не говоря уж о таких науках, как история и психология, к которым и хотелось бы применить естественно-научные методы, но пока не получается.

Но текст не о том, что у нас не получается. Сегодня не выходит — выйдет завтра. Это будет опять новая Вселенная, в которой я надеюсь прожить следующие пятьдесят лет.

Собственно, эта колонка задумывалась к двухлетию «Кота», и намеревался я написать о наших творческих планах. И в планах, как вы уже поняли, сообщать не только о сделанных открытиях, но и о том, что ещё предстоит сделать. Сами учёные не очень любят рассуждать о тех областях, где даже вопросы не до конца сформулированы. Поэтому не знаю, получится ли у меня задуманное. Но если получится, то мы с читателями внесём посильный вклад в создание новой Вселенной.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №10 (24) за октябрь 2016 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»

 

 

Теги: