Бог, кирпич или человек

// Кто хозяин жизни?
Светлана Соколова

Сначала человек создавал новые технологии — палку-копалку, канализацию, лебёдку — и как-то не думал, что однажды они изменят будущее. Нашим предкам было не до рефлексии. Мамонт убегал. Зима приближалась. Рабы бунтовали. Боги обижались. Слишком много дел. Расслабленные греки, правда, философствовали, но думали всё равно не о нас, а о себе, живущих здесь и сейчас.

Средневековый крестьянин просто работал: мотыжил землю, пас скот, лепил из глины дом. Человек находил всё новые способы создавать вещи, преследуя понятные и ясные цели: прокормиться, согреться, удачно родить, выгодно продать товар, успешно перебить врагов, а если жизнь совсем малина — блеснуть в обществе. Интерес к технологиям был утилитарным.

Во-первых, будущее тогда отождествлялось с концом света и Страшным судом. Во-вторых, церковь ­следила, чтобы человек крепко стоял на земле и не забивал голову глупостями. Того же, кто порывался учинить что-​либо странное — например, препарировал вырытый на погосте труп, — прижимали к ногтю.

В-третьих, смысл технологий был понятен. Глина обжигается, чтобы сделать кирпич, который мы заложим в ­стену. Металл плавится, чтобы отлить колокол, кото­рый будет созывать народ на службу. Кожа вымачивается, чтобы сделать седло, закрепить его на лошади и поехать в город. Не человек служил вещам — вещи ­человеку.

Но находились упрямые и любопытные исследователи, которые стремились сломать чёткую картину мира. Им было мало кирпича. Они зачем-то хотели понять, откуда берётся радуга; можно ли оживить дохлую лягушку и сколько на небе звёзд.

Постепенно, пядь за пядью, человек углублялся в суть вещей. И не просто размышлял, как оно всё устроено, подобно древним философам, но экспериментировал. Например, зачем-то бросал шары с Пизанской башни. Для удовлетворения любопытства создавались всё более изощрённые инструменты: микроскопы, телескопы, химические печи.

Мир переставал быть ясным и понятным. Чем глубже продвигались одни, тем в большей темноте оставались другие. Паровая машина не кирпич: с одного взгляда не поймёшь. Технологии делались всё сложнее и в конце концов стали столь же непостижимы, сколь и бог.

Оказалось, что они тоже могут быть опасны, тоже могут одарить благами, тоже могут, если им ­преданно служить, спасать человечество — от смерти, боли, страданий, голода и холода. Человек стал ­преклоняться перед вещами, которые создал своими же руками. В XXI веке homo sapiens уже не верит ни в Посейдона, ни во второе пришествие, ни в себя. Он верит в искусственный интеллект, в интернет и роботов.

Мы вернулись к язычеству, только теперь пантеон представлен технологиями. Кто-то молится на айфон, кто-то на квантовые компьютеры, кто-то на электрические самолёты. Выбор огромен. Нам, людям, существам одновременно жестоким и сентиментальным, свойственно видеть нимб высокого смысла там, где его нет.

А ещё мы любим перекладывать ответственность на внешний разум. Зевс разберётся. Царь-батюшка рассудит. Господь воздаст. Роботы разрулят. К счастью, чтобы однажды настала блаженная пора, когда технологии решат все наши проблемы, надо ещё немного потрудиться. Лет сто-двести или триста. Может, за эти годы мы успеем осознать себя хозяевами своего настоящего и будущего. Время пока есть.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №3(29) за март 2017 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»

 

Теги: