Телёнок из Простоквашина и Нобелевская премия

Телёнок из Простоквашина и Нобелевская премия

// Профессор Сергей Измалков: «Любой выбор — это экономическое действие»
Авторы: Евгения Береснева

Сергей Измалков. ­Получил степень PhD in Economics (по-нашему, это ­кандидат экономических наук) в Университете штата Пенсильвания (США), профессор экономики РЭШ, заведующий лабораторией исследования социальных отношений и многообразия общества, созданной в 2013 году на средства мегагранта правительства РФ.

Какие ассоциации вызывает у вас слово «экономика»? Спорим, я угадаю: «деньги» и «Капитал» Маркса. По крайней мере так отвечает большинство. То и другое — стереотип, имеющий отдалённое отношение к современной науке, уверяет профессор Российской экономической школы Сергей Измалков. Во-первых, экономика — это не о деньгах, а о человеке. Во-вторых, экономика времён Маркса и современная — практически две разные науки.

Контракты вокруг нас

В декабре вручают Нобелевские премии. Физика, химия, физиология и медицина, экономика… Последнюю награду, конечно, правильнее было бы называть: премия Шведского национального банка по экономике памяти Альфреда Нобеля. Но за полвека своего существования она успела стать столь же традиционной, как и остальные Нобелевки.

В этом году награды удостоены финн Бенгт Хольмстрём и британец Оливер Харт за «вклад в теорию контрактов». Контракт в экономике — любое соглашение: между компаниями, между людьми, между компанией и государством, причём не обязательно на бумаге, с печатями и подписями.

[Кот Шрёдингера] Что может наука исследовать в области контрактов? Тут вроде всё очевидно, каждый из нас регулярно вступает в договорные отношения. Почему контракты — это так важно?

[Сергей Измалков] Представьте, что я хочу продать товар и назвал цену в 10 тысяч. Договорился о встрече, приехал, а покупатель мне говорит: «Давай-ка лучше не за десять, а за восемь». Развернуться и уехать? Но я уже потратил время и деньги на дорогу. Или, скажем, я приехал на встречу, а покупатель вовсе не появился. Пока у меня нет контракта, я ничем не защищён. А если мне этот товар ещё произвести надо — стану ли я это делать без гарантии ­сбыта по адекватной цене? Получается, что без контракта экономическая ценность сделки снижается. Контракт помогает довести её до конца и стимулирует людей к правильным действиям.

Или другой пример: я нанимаю человека на работу. Простая вроде вещь — я хочу, чтобы он работал хорошо, а я ему за это буду платить. Но в реальной жизни возникают вопросы. Что это, собственно, значит — работать хорошо? Приходить в восемь утра и уходить в пять вечера, а в промежутке спать или мультики смотреть? Можно, конечно, приставить к каждому работнику контролёра, который будет говорить: «Эй, давай кирпичи клади / статью пиши!» А к нему — другого контролёра, чтобы проверять, насколько хорошо первый контролирует… Это тупик, мы ­понимаем. Нужен контракт. И это не просто документ. Создать контракт — значит найти правильные стимулы, чтобы человек работал как следует.

[КШ] Так вроде всё просто. Есть в итоге стена из кирпичей или готовая статья — плати деньги, нет — не плати.

[СИ] Такой простой контракт годится не для всех случаев. Давайте посмотрим на работу учителя. Ему можно предложить фиксированную зарплату, а можно бонусы, зависящие, например, от результатов учеников на итоговых экзаменах.

Обсудим эту ситуацию в терминах теории контрактов, за которую дали Нобелевку. Главный вопрос: насколько наблюдаемые результаты работы позволяют судить о приложенных усилиях? Если в учительском труде вам важны лишь результаты итоговых тестов, всё просто — теория предписывает жёстко привязать зарплату к этим результатам: чем они лучше, тем больше денег.

Но положим, вы хотите, чтобы педагог научил ребёнка думать, — увидеть этот результат непросто, хотя усилия могут быть вложены колоссальные. Может, и вовсе лет через десять только сможете оценить — или через сто. В таком случае теория предписывает платить работнику фиксированную зарплату.

Вполне возможно, что от работника требуют и наблюдаемых результатов, и ненаблюдаемых. Реальный учитель — он ведь и к ЕГЭ готовит, и думать учит. Так фиксированная зарплата или бонусы? Если бонусы, он будет тратить все силы на более выгодную часть работы, и для государства как нанимателя это плохо. Скажу сразу: в такой ситуации выгодно платить только фиксированную зарплату.

Бенгт Хольмстрём. Родился и получил образование в Финляндии. С 80-х годов работает преимущественно в США. Профессор Массачусетского технологического института.

[КШ] Теория контрактов предлагает решения на все случаи жизни?

[СИ] Теория не может описать все типы ситуаций и поведение каждого конкретного человека. Её задача — подсказать вам, на что обращать внимание, какие вопросы задавать себе, принимая решение.

Разберём такой ещё пример. Вы хотите сделать ремонт на кухне. Пришёл мастер, вы обговорили стоимость работы, материалов и, что называется, ударили по рукам. А через месяц он вам говорит, что цены выросли, нужно больше денег, а через месяц ещё… Или вы чётко договорились о сроках, а на деле всё получается иначе. Жизненно? Ещё как. Мы уже понимаем, что нужно обезопасить себя контрактом. Но вопрос в том, как его составить. Если вы пропишете слишком серьёзные санкции, мастер просто откажется работать, так что нужен баланс.

Вопрос ещё и в том, насколько выполнение условий зависит от самого работника и насколько велик так называемый шум — внешние факторы, которые могут повлиять на результат. Если вы понимаете, что шум велик, нельзя давать суперсильные стимулы. Вы скажете: «Я заплачу миллион, если будет сделано в срок, но если ты опоздаешь, то не заплачу ничего» — и человек, скорее всего, не возьмётся за эту работу, ведь не всё зависит от него самого, он и заболеть может, в конце концов. Как пишет Хольмстрём, если есть какой-то «шум», вы должны брать его в расчёт. А поведенческая экономика, кстати, подсказывает решение для этой ситуации: за выполнение в срок предложите бонус к фиксированной цене, а за каждый день просрочки вычитайте его.

Поведенческая экономика. Область науки, которая активно развивается с 60-х годов XX века. Изучает влияние психологических факторов: эмоций, когнитивных ошибок, социальных стереотипов и т. д. — на принятие экономических решений. Сейчас очень популярно ещё одно направление — нейроэкономика. Она анализирует принятие экономических решений на уровне работы мозга, используя томографию и другие современные методы.

[КШ] Мы всё время говорим о деловых отношениях, но если экономика — это социальная наука, то что насчёт личных контактов?

[СИ] Экономика поможет разобраться даже в семейных вопросах. Представим, что муж по дому ничего не делает, а жена моет, готовит, убирает. Если он при этом работает, а она дома сидит, это, может, ещё и ничего, но если работают оба, то мы имеем дело с неравноценным контрактом. И должны понимать, что долго такой контракт не просуществует, при этом муж всё равно несёт скрытые убытки. Во-первых, жена его, скорее всего, пилит, разрушает его психологическое здоровье, да и в постели у них, возможно, всё не очень-то и хорошо из-за её недовольства. А во‑вторых, жена может найти, так скажем, равноценный контракт — другого мужа, в общем. Так что если вы друг другу нравитесь и подходите, попробуйте сесть и «переписать» ваше соглашение.

[КШ] А в чём вклад в теорию контрактов второго лауреата, Оливера Харта?

Оливер Харт. ­Британец по происхождению, он, как и Хольмстрём, в 80-х перебрался в США. Профессор Гарвардского университета.

[СИ] Например, он ввёл понятие неполного контракта. Отнюдь не всегда мы можем спрогнозировать, как изменятся в будущем условия, и, соответственно, прописать все возможные варианты развития событий. Харт сказал, что в контракте надо сразу обозначить, какая из сторон будет принимать решения в случае изменения условий. Правильнее, чтобы ответственность за будущие решения нёс тот, чьи инвестиции ценнее, то есть больше влияют на результат.

[КШ] Вспоминается мультик о Простоквашине: у арендованной Матроскиным коровы родился телёнок, и герои не знали, чей он теперь. Владельцы в корову больше инвестиций вложили, чем арендаторы. Значит, телёнок их, если верить Харту.

[СИ] Можно и так сказать. А с молоком ещё нужно разбираться, чьих там усилий больше: то ли корова его сама по себе даёт, то ли ей нужно питание особое, уход и так далее. Впрочем, такие последствия при владении коровой можно сразу предусмотреть в контракте.

Математика, физика, психология…

[КШ] А что вообще делают учёные-экономисты? Описывают реальность?

[СИ] В том числе. Тут можно провести параллели с физикой. Мы знаем, что объекты движутся под действием каких-то сил, и это движение можно описать. Хорошее описание позволит предсказывать развитие событий — это как раз то, что делают хорошие экономисты.

Хотя универсальных законов в экономике по большому счёту нет, мы можем ставить вопросы и объяснять, как происходят те или иные процессы. И ведь это всё про людей, про нас с вами, про государство. Понимая, что происходит, мы можем улучшать жизнь: вводить правила, изменения, принимать нужные законы. Чтобы грамотно проводить политику в стране, нужны модели, которые дают реальную информацию о реальной экономике.

[КШ] В теории?

[СИ] Современная экономика тесно связана с математикой. Экономика строит модели, в которых можно менять отдельные параметры и получать результат. Развитие математических методов позволяет делать это с огромными массивами данных. В такую модель можно вносить варианты действий и видеть их последствия. От чего зависят цены и спрос, что будет, если повысить пособие по безработице, как изменится ситуация, если призвать всех девушек в армию, и так далее.

Изначально экономика — это школа мысли, философия, но на нынешнем этапе без формального анализа никуда. Аргументы, которые использовались сто лет назад, уже не работают, а диссертация по экономике без единой формулы — это плохая диссертация. Увы, у нас в России таких много. В общем, экономика Маркса и современная экономика — это почти разные науки. Большой прорыв, настоящая революция произошла в конце 70-х — начале 80-х, и Хольмстрём был одним из тех, кто её совершил.

[КШ] Какие ещё методы используются в экономике?

[СИ] Эксперимент, классический научный метод. Мы можем попробовать и посмотреть, что получится. Дать ваучеры школьникам, изменить что-то в системе здравоохранения, обеспечить всех граждан базовым доходом, который ни от чего не зависит… А потом анализировать: что изменилось?

Эксперимент важен потому, что теории мы обычно строим, исходя из представления, что человек действует рационально. Экономисты уже доказали, что это далеко не всегда так. И как он будет реально действовать в новых условиях — всегда вопрос. При этом эксперимент надо проводить на достаточно большой аудитории, не в лаборатории, потому что эффект взаимовлияния очень важен и нужно понять, подхватят ли ­люди, глядя друг на друга, новую практику. Обычно такие исследования проводятся в рамках региона, муниципалитета, но не так, как у нас бывало — на всей стране сразу.

[КШ] Мы все субъекты экономики. Значит ли это, что на любые действия и отношения можно смотреть взглядом экономиста?

[СИ] Любой выбор — это экономическое действие. ­Даже когда вы просто решаете, выпить чашку чая или ­кофе. И не платите за это деньги. На ком жениться, соглашаться ли на ту или иную работу — это тоже выбор, но более сложный.

Базовая функция экономики — представлять и моделировать предпочтения людей. Допустим, я ввожу налог на бензин. Чтобы понять последствия, мне нужно представлять всех, кто его приобретает. Станут ли они покупать менее качественный бензин, или перейдут на газ, или будут покупать как раньше и меньше в кафе ходить, или вовсе от машины откажутся. А что, скажем, будет, если резко поднять акцизы на алкоголь или сигареты?

Но экономика и на уровне частного выбора работает. Например, она поможет вам решить, покупать ли новую стиральную машину.

[КШ] То есть в книжке по экономике я смогу найти ответ на вопрос, покупать ли мне стиральную машину?

[СИ] Напрямую, конечно, нет. Но экономика подскажет, на что нужно обращать внимание, чтобы принять это решение. В случае со стиральной машиной задумайтесь, какое дополнительное качество вы приобретёте, если замените старую машинку новой. Может, она теперь сушит, лучше стирает, потребляет меньше энергии? Это можно просчитать в рублях, сравнить и принять решение. Причём важно учесть ценность рубля конкретно для вас, ситуации ведь разные бывают: одному на еду не хватает, а другой решает, куда деньги вложить.

Или, к примеру, как узнать, нужна ли вам посудомоечная машина? На самом деле, даже если вам просто надоело мыть посуду — это тоже экономический фактор. Ведь речь идёт о психологическом здоровье. Сколько оно стоит? Странный вопрос, но при желании личный комфорт конвертируется в денежный эквивалент. Можно посчитать время, которое вы тратите на мытьё посуды, и сравнить со стоимостью вашего рабочего часа. А ещё соотнести экономию на воде с расходом на электричество. При этом, если посуду моет муж и это его единственная обязанность по дому, то, может, вам и не нужна посудомоечная машина — иначе вы получите неравноценный контракт и множество новых проблем. Вот так на это смотрит экономика.

[КШ] Пользуются ли этими рекомендациями на практике — в частной жизни, в бизнесе, при принятии государственных решений?

[СИ] По-разному. В бизнесе очень часто, топ-менеджеры многих компаний имеют хорошее экономическое образование и умеют его использовать. Когда вы приходите в магазин, увидев скидку на какой-то товар, и покупаете ещё кучу всего в придачу, это кто-то хорошо просчитал ваше экономическое поведение. Государство же опирается на экономические знания меньше, чем хотелось бы. Кризис продолжается, дна мы ещё не достигли, нужны серьёзные решения. Но экономика у нас слишком сильно связана с политикой, и это мешает.

 

 

 

 

 

 

 

Топ‑5. Самые интересные нобелевские лауреаты по экономике

 

Амартия Сен, Индия, 1998 год

«За вклад в экономику благосостояния и восстановление этического подхода к жизненно важным экономическим проблемам»

Индийский экономист исследовал проблемы, которые нельзя было не заметить, живя в этой стране. Его работы легли в основу стратегии ООН, Всемирного банка и других организаций по борьбе с бедностью и голодом в развивающихся странах.

Сен показал, в частности, что недостаток продовольствия нельзя считать единственной и главной причиной голода. Он рассматривал более широкий круг факторов, начиная от погодных условий и заканчивая ситуацией с образованием.

 

Джон Нэш, США, 1994 год

«За анализ равновесия в теории некооперативных игр»

По-настоящему знаменитым его сделала не высшая научная награда, а фильм «Игры разума», который воссоздал основные перипетии судьбы Джона Нэша, страдавшего шизофренией с галлюцинациями. По образованию Нэш математик, работа по экономике — пожалуй, единственный шанс для математика получить Нобелевку.

Он занимался теорией игр, в частности некооперативными играми, участники которых не могут объединить усилия для достижения результата. Ситуация, известная сейчас как равновесие Нэша, возникает, когда ни один из участников не может увеличить свой выиг­рыш, изменив стратегию в одностороннем порядке. Учёный показал, что в любой игре с двумя и более участниками такая ситуация возможна, и, конечно, описал это математическими методами.

 

Леонид Канторович, СССР, 1975 год

«За вклад в теорию оптимального распределения ресурсов»

Уникальный случай: Нобелевской премии удостоен советский экономист, впрочем, тоже математик по образованию. Мало того, именно Канторовича называют одним из основателей математической экономики.

Работы Канторовича, жившего в стране с плановой экономикой, были направлены на усовершенствование её организации. Но в итоге теория оптимального распределения ресурсов пригодилась и капиталистическим странам. По сути, Канторович создал математические модели, позволяющие, к примеру, рассчитать наилучший — с минимальными отходами — способ раскроя ситца или фанеры.

На церемонии вручения премии представитель Шведской королевской академии наук сказал: «Основные экономические проблемы могут изучаться в научном плане независимо от политической организации общества, в котором они исследуются».

 

Даниэль Канеман, Израиль — США, 2002 год

«За применение психологической методики в экономической науке, в особенности при исследовании формирования суждений и принятия решений в условиях неопределённости»

Получить Нобелевку могут не только математики, но и психологи, у которых тоже нет своей премии. Канеман — когнитивный психолог, и награду, по сути, он получил за создание нового направления — поведенческой экономики.

Учёный произвёл небольшую революцию в науке, показав, что наши решения часто не соответствуют предсказаниям стандартной экономической теории. Проще говоря, люди далеко не всегда ведут себя рационально. К примеру, могут поехать в дальний магазин ради большой скидки, не задумываясь о расходах на проезд. Потому что ощущение удовольствия от покупки — не менее важный фактор, чем потраченная сумма.

 

Роберт Манделл, Канада, 1999 год

«За анализ денежной и фискальной политики в рамках различных режимов валютного курса, а также анализ оптимальных валютных зон»

В 1999 году в безналичное обращение поступила единая европейская валюта — евро. В том же году Нобелевскую премию по экономике получил Роберт Манделл, который за несколько десятилетий до этого обосновал экономическую возможность существования общей валюты.

Кроме того, учёный описал несколько ключевых законов валютного рынка. Один из них, к примеру, объясняет кризис российской экономики 1998 года. Манделл писал, что страна не может одновременно разрешить свободное трансграничное движение капитала, иметь фиксированный курс валюты и проводить эффективную денежную политику. 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №12 (26) за декабрь 2016 г.