Не забыть Герострата

// Проклятие памяти и право на забвение
Светлана Соколова

Если верить историкам (а что нам, простым смертным, остаётся делать?), в Древнем Риме государ­ственных преступников казнили ­забвением. «…И даже постановили стереть надписи с его именем и уничтожить всякую память о нём», — пишет Гай Светоний Транквилл в сборнике «Жизнь двенадцати цезарей», рассказывая о свержении и убийстве императора Домициана. Разбивались статуи, стирались надписи, сжигались документы, предавались казни родственники жертвы.

Но поскольку мы всё-таки имеем возможность ­спустя две с лишним тысячи лет прочесть кое-что о жизни правителя, приговорённого к проклятию памяти, значит, работало это не слишком эффективно. Кто-то очень не хотел его забывать. Самая известная легенда о попытке подкорректировать историю связана с разрушителем храма Артемиды Геростратом. Разгневанный народ попытался вычеркнуть злодея из списка когда-либо рождённых на земле. Получилось наоборот: его имя пережило века и стало нарицательным.

В отличие от Герострата, которого, как принято считать, на преступление толкнуло тщеславие, один из героев сериала «Чёрное зеркало» больше всего на ­свете хотел, чтобы о нём все забыли. Но фигушки. Удалив видео с сайта Youtube или даже из поисковой выдачи, нельзя быть уверенным, что оно уничтожено раз и навсегда. Например, нет никаких гарантий, что кто-то не поднёс к монитору с включённым роликом смартфон и не нажал record.

Если миллионы людей заинтересованы в сохранности того или иного документа, что-то сделать с ним невозможно. Чтобы зачистить все копии, надо уничтожить физические носители, проверить облачные хранилища и личные переписки, а это слишком долгая и сложная военная операция с непредсказуемыми последствиями.

В наше время всё чаще, как в случае с Геростратом, попытка запретить что-либо смотреть, читать и слушать приводит к прямо противоположному эффекту. Часто его называют «эффектом Стрейзанд» в память об одной поучительной истории. В 2003 году актриса Барбра Стрейзанд подала в суд на фотографа, запечатлевшего её дом. Увы. Дело получило огласку, и картинка, которая доселе никого на свете не интересовала, была скопирована тысячи раз. Она и по сей день хранится на одном из популярнейших интернет-ресурсов — в Википедии.

С одной стороны, свобода слова. С другой — неприкосновенность частной жизни. Истина, как всегда, посередине. Поэтому сколько существует интернет, столько существуют и попытки его отрегулировать. В 2010 году Евросоюз сформулировал такое понятие, как «право на забвение». Суть в том, что каждый может потребовать от поисковых систем удалить, например, эротический ролик с собственным участием, случайно записанный на студенческой вечеринке и выложенный доброжелателями в Сеть.

В России уже год как действует соответствующий закон: «…операторы поисковых систем в интернете обязаны прекращать выдавать ссылки на информацию о пользователях, обратившихся к ним с соответствующими требованиями». Правда, пока почти все желающие подправить свою публичную биографию получили отказ. Но есть ощущение, что даже глобальная зачистка Сети не слишком помогла бы забыть общественно важную информацию.

Осенью газета «Ведомости» оказалась в центре скандала. Глава «Роснефти» обиделся на расследование, ­посвящённое его недвижимости, и потребовал уничтожить тираж издания. Но, во‑первых, ссылку на статью дали все опубликовавшие эту новость СМИ. Во-вторых, фейсбучное сообщество возбудилось и бросилось копировать посты с материалом. В итоге статья попалась на глаза даже тем, кто далёк от разговоров о политике. Собирается ли главный фигурант скандала требовать права на забвение, неизвестно.

Даже в допечатную эпоху информацию удавалось сохранять и передавать потомкам, обходя запреты. В наше время можно только мечтать, чтобы тебя ещё при жизни забыли. Интернет помнит всё. Так что будьте бдительны.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №12 (26) за декабрь 2016 г.

 

Теги: