Сосулька как смысл жизни

// Убежать от реальности и сделать её лучше
Алёна Лесняк

Живут же люди! Иногда посмотришь на этих странных учёных и думаешь, почёсывая затылок: «Зачем они всё это делают? Что хотят, то и творят».

Есть у меня один знакомый орнитолог, истинный отшельник. В городе почти не появляется: год за годом, ­летом и зимой — всю жизнь проводит в лесу. ­Мысли его и сердце заняты пернатыми. А парень-то видный, ему бы семью завести, об улучшении демографической ситуации в стране думать, но — только пташки на уме. И таких фанатиков разной степени известности уйма.

Взять, например, британского зоолога Джона Брэдшоу, автора книги «Разум кошки» (Cat Sense). На постижение кошачьей натуры он потратил 30 лет. Или этолога Ясона Бадридзе, жившего в стае с волками (интервью с ним вы найдёте на следующей странице). Ну, или канадских физиков из Университета Торонто Антония Чена и Стивена Морриса, которые больше десяти лет изучали сосульки. Да-да, именно: со-суль-ки! А потом помимо статьи о причинах появления этих ледяных сталактитов издали ещё и «Атлас сосулек».

С другой стороны, смотришь, как все эти исследователи увлечены своей работой, как счастливы в этой своей замкнутости, и даже немножко завидуешь.

— А тебе не кажется, что это своего рода бегство от реальности? — сказал мне однажды приятель (не орнитолог), который перманентно находится в поисках себя и, подозреваю, мнит себя трагической личностью, познавшей зло мира и стоически живущей с этим знанием. Меня угораздило рассказать ему, как я восхищаюсь фриковатыми учёными, с головой ушедшими в науку.

— Хм, может быть, не знаю.

— А ты не думаешь, что вы в своём «Коте Шрёдингера» такие же отгородившиеся от мира? Пишете про фанатиков, а про настоящие проблемы не говорите?

— Допустим, но разве это плохо?

И правда, что плохого в научном эскапизме? Это же не какой-нибудь религиозный фанатизм; не мистицизм со всеми этими Кашпировскими-Чумаками-Мессингами. Это не деструктивная жизнь, а созидательная позиция. Полезная как для самого убегающего от реальности, так и для окружающих.

Безусловно, роль трагического героя ­соблазнительна и красива. Но не все готовы примерить её на себя. У каждого свой путь: кто-то выбирает дорогу вечного поиска и борьбы с действительностью; кто-то находит своё дело, существующее словно в параллельной реальности, и проваливается в него. Хотя там, в этой параллельной вселенной, у учёных тоже хватает и трагедий, и фарса.

И всё равно таким людям хочется только позавидовать, ведь они и себя спасли — обретя смысл жизни, и других спасают. Случись пандемия какой-нибудь страшной новой инфекции, распространяемой птицами, — к кому мы побежим за советом сразу после врачей, как не к увлечённым орнитологам? Такое, кстати, уже было при первой вспышке птичьего гриппа. Изучение психики, инстинктов, эволюции поведения кошек и волков, которыми занимаются Брэдшоу и Бадридзе, помогают нам лучше понять человеческую психику.

А что до сосулек, то и они не так прозрачны, как кажутся. Благодаря исследованиям Чена и Морриса авиаконструкторы и инженеры связи стали лучше понимать, как на самолётах в небе и высоковольтных линиях формируется наледь и какую нагрузку она несёт.

В общем, не так уж и худо бывает бегство от реальности, особенно когда оно меняет эту реальность к лучшему.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №11 (25) за ноябрь 2016 г.