Захватчики

Захватчики

// Люди и собаки против неандертальцев
Авторы: Пэт Шипман

Автор: Пэт Шипман

Перевод с английского: Дмитрий Лазарев

Издательство: «Альпина нон-фикшн»

Книги палеонтологов — это всегда детективные истории, в которых нет и не может быть свидетелей, но есть улики: ископаемые останки животных и растений. Каждый писатель-палеонтолог внимательно исследует эти улики и пытается воссоздать по ним картину далёкого прошлого нашей планеты. Порой одна, самая мелкая находка или более тщательное изучение давно обнаруженных черепов и косточек может перечеркнуть предыдущие представления о состоянии Земли и жизни на ней.

Автор «Захватчиков» не исключение. Она, как дотошный сыщик, сопоставляет факты, перебирает доказательства и ломает голову над загадкой: почему и как 25–30 тысяч лет назад исчезли неандертальцы (Homo neanderthalensis)? В поиске ответа Пэт Шипман не обесценивает авторитетные гипотезы о резком ухудшении климата, распространении смертельных заболеваний и ассимиляции, но в качестве основной причины рассматривает крепнущую дружбу между людьми современного типа и волкособаками.

Не будем сразу раскрывать карты и рассказывать, как сложился союз двух новых хищников и как он повлиял на неандертальцев. Прочтите фрагмент этого палеонтологического детектива — узнаете всё сами.

Глава 14

Когда волк перестаёт быть волком?

 

Пэт Шипман, антрополог и палеонтолог, сотрудник Университета штата Пенсильвания, международный эксперт в области тафономии (раздел палеонтологии, изучающий образование захоронений ископаемых организмов). Шипман одна из первых стала применять метод сканирующей электронной микроскопии для выяснения причин повреждений на ископаемых костях. Участвовала в палеонтологических экспедициях в Африке, Азии, Европе, Южной и Северной Америке.

Вопрос, вынесенный в название главы, становится центральным в любой дискуссии о доместикации волков и превращении их в собак. Дарси Морей, специалист по собачьим захоронениям из Рэдфордского университета (штат Вирджиния, США), пишет в одной из статей: «Чтобы акцентировать внимание на поведенческом факторе, отметим, что собаки строят свою жизнь совершенно не так, как волки. И хотя образ жизни собак разнится, тем не менее он всегда тесно связан с людьми». Другими словами, собака — это волк, который ведёт себя как собака и находится в непосредственном контакте с людьми. Но что именно должно измениться, чтобы волк стал собакой?

У волков существует критический период социализа­ции, который начинается в двухнедельном ­возрасте, когда щенки ещё лишены зрения и слуха, а значит, все сигналы из внешнего мира получают через обоняние и осязание. Вещи, с которыми щенок сталкивается в этот четырёхнедельный период, изучаются им без страха и затем на протяжении всей жизни воспринимаются как знакомые и безопасные. У собак период социа­лизации начинается на две недели позже, когда ­щенки уже могут видеть, слышать и воспринимать запахи. Такая задержка может оказаться решающей для доместикации собак, поскольку именно в этот период, очевидно, общение с людьми или его отсутствие будет иметь длительный эффект.

До сих пор в науке нет какого-нибудь простого количественного критерия «собачности»; возможно, это не более чем отношение, но, как выясняется, это отношение устанавливается на генетическом уровне.

<…>

Выскажу здесь интересную, но гипотетическую и спекулятивную идею. У людей цвет склеры (белковой оболочки глаза, окружающей цветную радужку и зрачок) белый, и это очень необычно. Исследование этой характерной особенности, выполненное Хироми Кобаяши и Широ Кохишимой из Токийского технологического института, показало: люди современного типа выделяются среди приматов тем, что имеют очень заметную белую склеру и веко, открывающее большую её часть. У других приматов склера тёмная, под цвет кожи, а закрывающее склеру веко не позволяет определить направление взгляда. У людей же белая склера и открытое веко дают возможность издалека проследить направление взгляда, особенно в горизонтальной плоскости. Учёные предположили, что изменения в строении человеческого глаза — результат адаптации с целью повышения эффективности знаковой (сигнальной) системы, связанной с глазами.

Я думаю, что данный тип мутации мог быть очень распространён 50 000–45 000 лет назад среди людей современного типа, в то самое время, когда они впервые пришли в Евразию. Хорошо различимое направление взгляда могло стать огромным преимуществом для ведения совместной охоты с волкособаками.

Ещё одна сотрудница Токийского технологического института Сайоко Уеда, работающая с группой Широ Кохишимы, недавно завершила исследование цвета склеры, проведя анализ цветовых особенностей глаз у 320 особей 25 видов псовых. С помощью фотометрических методов она измерила уровень контраста между парами лицевых сегментов — радужной оболочки и зрачка (IP), радужной оболочки и века (IE), покрова (кожного или мехового) вокруг глаз и века (CE), покрова вокруг глаз и кожи лица (CF). Затем биологические виды были поделены на три типа (А, В, С) в зависимости от заметности глаз на морде животного (см. рисунок).

Для типа А характерен сильный контраст между глазами и меховым покрытием вокруг глаз, а также между зрачком и радужной оболочкой, благодаря чему направление взгляда легко различимо. К этому типу относятся псовые, охотящиеся группами: обыкновенные волки, лисицы, шакалы, койоты и красные волки. При других типах окраса направление взгляда менее заметно (В) или практически неразличимо (С). К двум последним типам относятся прежде всего виды, охотящиеся в одиночку: фенеки (В) и кустарниковые собаки (С).

<…>

Сосредоточившись на изучении обыкновенных ­волков, фенеков и кустарниковых собак — все эти животные живут стаями, — Уеда, Кохишима и их коллеги анализировали длительность взгляда этих животных. Как учёные и предполагали, волки удерживали взгляд друг на друге значительно дольше, чем фенеки или кустарниковые собаки.

Как и у людей, белая склера которых улучшает способность к общению взглядом, у волков окрас морды в сочетании с цветом глаз, по-видимому, является результатом адаптации к визуальному общению. А домашние собаки, как отмечают исследователи, не только генетически унаследовали от волков способность общаться глазами, но ещё и удерживают взгляд на человеке в два раза дольше, чем волки. Это позволяет предположить, что длительность взгляда могла быть критерием отбора в процессе доместикации. Как удачно совпало, что для собак и людей характерна адаптация, связанная с совершенствованием визуального общения!

<…>

Мутации сделали белый цвет склеры характерным для людей, но иногда белые склеры встречаются и у ­обезьян. В течение нескольких десятилетий группа под руководством британского приматолога Джейн Гудолл наблюдала за двумя шимпанзе в Национальном парке Гомбе-Стрим в Танзании. Склеры у этих шимпанзе (возможно, братьев) были белого цвета. У третьей шимпанзе, самки, склера побелела во взрослом возрасте. Однако эта характерная особенность не распространилась в их популяции. Преимущество белой склеры должно быть связано с неким действием, которое древние люди совершали часто, а шимпанзе — редко или не совершают совсем. Возможно, различие заключается в способах охоты. Хотя шимпанзе охотятся на мелкую добычу, часто совместно, доля мяса в их рационе составляет менее 2 %, в то время как древние люди современного типа охотились на более крупную добычу, которая, по-видимому, обеспечивала заметную часть их рациона. Молчаливое общение между охотниками давало очевидные преимущества группе людей или стае псовых, но не имело столь большого значения для охотящихся обезьян.

Как показывают исследования группы Кохишимы, возможно, по той же причине развитые навыки считывания взгляда имеют и серые волки. Однако биологический вид, который, судя по всему, обладает самыми развитыми после человека навыками чтения взгляда, — это домашние собаки.

<…>

Группа Адама Миклоши из Будапештского университе­та имени Лоранда Этвёша провела серию экспериментов с собаками и волками — выяснилось, что собаки более внимательны к человеческим лицам, чем волки, даже социализированные. Волки лучше ­справляются с некоторыми заданиями по отслеживанию ­взгляда, что, вероятно, говорит о преадаптации к общению с людьми, но в незнакомой ситуации собаки ­смотрят на человека в ожидании сигналов, а волки — нет. Спе­циалисты из группы Миклоши полагают, что это основное отличие в поведении является результатом селекции, которая превратила волков в собак в процессе их доместикации.

Собаки смотрят на людей в ожидании указаний; при решении задач подражают их действиям; следят за жестами человека, фиксируют изменение позы и направления взгляда. Собаки обращают свой взгляд в сторону человека и воспринимают ответный взгляд как коммуникативный сигнал. Диким волкам это несвойственно. Более того, длительный пристальный взгляд человека они могут расценить как угрозу.

Я предполагаю, белый цвет склеры широко распространился у людей потому, что давал возможность эффективнее общаться не только друг с другом, но и с волкособаками, с которыми наши предки жили и охотились. Как только эти животные научились по взгляду угадывать команды, они стали более полезными партнёрами на охоте, чем те псовые, которые просто быстро бегали и лучше, чем человек, распознавали запахи.

<…>

Отсутствие белых склер у неандертальцев (если это ­будет доказано), возможно, затрудняло их взаимодействие с волкособаками и даже соплеменниками.

Сегодня люди заглядывают в глаза собакам, чтобы «прочесть» их эмоции, — это необходимо для установления контакта с животным. Собака, по-видимому, чувствует то же и потому смотрит в глаза хозяину, пытаясь общаться. Мутация, которая привела к появлению склеры белого цвета у людей, может рассматриваться как ключевой фактор, способстовавший эффективному общению с собаками и позволивший нашему виду выжить — в отличие от неандертальцев.

Ископаемые останки и археологические находки свидетельствуют, что около 36 000 лет назад существовала особая группа крупных псовых, которые необычайно часто встречаются на человеческих стоянках, особенно там, где люди с невиданным ранее успехом охотились на мамонтов и других крупных животных. Некое обстоятельство — вполне возможно, присутствие тех самых волкособак — давало людям возможность сохранять контроль над тушами в течение недель или даже месяцев. Животные останки на таких стоянках отличаются от тех, что встречаются на более древних стоянках, не только резко возросшим количеством мамонтовых туш, но также обилием костей диких волков, песцов, рыжих лисиц и зайцев, которые впервые в истории стали особенно желанной добычей. Их зубы использовались для изготовления кулонов и украшений, и это позволяет предположить, что у людей современного типа поменялось отношение к этим животным. Увеличилась площадь стоянок, их структура усложнилась, а время пребывания на них выросло. Повысилась также плотность стоянок, что говорит о непрерывном увеличении занимаемого пространства, количества жилищ, пищи и орудий труда, становившихся доступными всё большему числу людей.

Мы видим, что с момента прихода людей современного типа территория, занимаемая неандертальцами, сокращается, а число их стоянок уменьшается, как и плотность найденных орудий труда и останков добычи на всё более ­мелких стоянках. Генетическое разнообразие неандертальцев также уменьшилось.

Снизилась численность популяций пещерных медведей и львов, гомотерий, гиен — всех реальных или потенциальных конкурентов наших предков. Уменьшилось генетическое разнообразие пещерных медведей, а рацион медведей, которые продолжали жить на территориях, населённых людьми, стал более вегетарианским — возможно, из-за жёсткой конкуренции с ними. Площади умеренных лесов сократились, а сами они смещались всё дальше на юг по мере расширения степей, заселённых мамонтами, численность которых увеличивалась.

Если люди современного типа, оказавшись около 45 000–50 000 лет назад в Евразии, действовали как инвазивный хищный вид, многие особенности и странности ископаемых находок объяснимы. Наши предки стали особенно сильным, высшим хищником благодаря союзу с другим высшим хищником. Ни одно иное хищное животное не смогло создать альянс подобного масштаба, хоть иногда и пользуется сигналами или присутствием других видов, чтобы найти свежую тушу. Например, гиены наблюдают за стервятниками, а крик гиен может служить сигналом для львов.

Но толко люди и бывшие волки оказались способны на превращение, позволившее им вместе жить,­ ­охотиться и развивать сложные формы межвидового общения. Если гипотеза, что люди современного типа усилили свою роль высших хищников благодаря союзу с волкособаками, получит новые подтверждения, можно будет ответить практически на все оставшиеся вопросы о выживании Homo sapiens и вымирании Homo neander­tha­lensis.

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №10 (24) за октябрь 2016 г.