Избегайте плохой науки

// Сентябрьская колонка Кота Шрёдингера
Кот Шрёдингера при участии редакции «КШ»

Мяу, граждане!

Настал день изложить мои мысли о государстве. Не только я, но и другие крупные философы отдали размышлениям об этом феномене лучшие часы своего творчества. И кот, и человек — общественные животные, существующие коллективами. И если отбросить докучный спор об определениях, мы увидим, что разговор о государстве — разговор об устройстве жизни вообще.

Мы, учёные коты, любим заострить проблему. Мы спрашиваем себя: «Можно ли научно устроить жизнь?», строим свои модели и анализируем чужие. Разумно устроить жизнь желал ещё Платон: диалог «Государство» — неплохая попытка, несмотря на наив­ность (например, скрещивание лучших жён с лучшими мужьями выглядит нелепо в свете открытий популяционной генетики, ведь лучшие коты беспородные). Вслед за Платоном свои модели предлагали многие утописты, философы и писатели вплоть до Лема с шустрами и братьев Стругацких с рациональным коммунизмом.

С другой стороны, изучая моё меню из супермаркета, я всякий раз понимаю, что социальная жизнь сама по себе пытается научно наладиться. Признаки этого я вижу во всём: от сбалансированного питания до правил ­здорового секса и от академических программ развития России, данных президенту в ощущениях, до переустройства Москвы силами урбанистов… Всякий раз что-то идёт не так.

Всякий раз наука, сталкиваясь с жизнью, подвергается искажению, так что её, науку, порой и не узнать в очередных воплощениях. Кстати, Платон понимал, что иначе невозможно, и писал лишь об идеальном государстве, о том, чего быть не может, ибо совершенная прямая есть только у Эвклида в голове. Образно говоря, не дай мне, друг Шрёдингер, воплотить мои утопии в твоей квартире!

Почему так? Расхожее мнение, обильно отражённое в американском кинематографе: теоретические расчёты требуют убрать эмоции и всё подвергнуть рационализации. В этих кинематографических кошмарах могущественные корпорации и диктаторы будущего заставляют граждан принимать препараты, уничтожающие человеческие чувства. В других произведениях эволюция приводит к исчезновению любви и ненависти. И так далее. Но там же всегда чувства побеждают сухой прагматизм. Чушь, извините, собачья (я не ксенофоб и в целом положительно отношусь к собакам). За теорией отсечения эмоций стоит плохая наука и плохое планирование. Учесть эмоции и вписать их в дискурс планирования жизни — вот истинная задача.

Коты и люди, призываю я: избегайте плохой науки! Слушайте учёных, но не пытайтесь окончательно решить социальные проблемы на основе текущей теории. Потому что наука несовершенна: сегодня она не знает, как подступиться к эмоциям, завтра узнает, но опять не до конца. Наука — процесс, а не результат. Она развивается, и задача наша — приспособить знания к жизни. Но не наоборот. А ведь ещё и принцип неопределённости…

Коты и люди, не будьте догматиками!

Мяу.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №9 (23) за сентябрь 2016 г.