Цифровая трансформация и исправление имён

// Может ли эволюция технологий изменить общество?
Андрей Константинов

Сейчас я нахожусь на юго-востоке Китая, в Шэньчжэне — это самый молодой по возрасту жителей и самый быстрорастущий мегаполис в Срединном государстве. В начале 1980-х Дэн Сяо Пин сделал рыбацкую деревушку у границы с Гонконгом первой в Китае свободной экономической зоной, надеясь прорубить окно в Европу.

За тридцать лет здесь вырос нескончаемый лес небоскрёбов, появилась мощнейшая индустрия (местный завод Foxconn вместе с таким же тайваньским производит львиную долю айфонов и прочей продукции Apple). В общем, окно получилось не маленькое, залетевший в него россиянин сразу же ощущает невероятную мощь восточного соседа, после столетий спячки устремившегося в будущее, — и как же хочется, чтобы такое чувство рождала и собственная страна!

Но пока нас объединяет кое-что другое — статус «не Запада». Хотя впечатление, что перед тобой богатое и передовое государство, складывается уже на границе: например, всем прибывающим измеряют температуру на расстоянии и за долю секунды, стреляя в лоб из загадочного лучевого пистолета (оправданная мера — жаркий влажный климат и высочайшая плотность населения не раз делали эту провинцию источником пандемий вроде атипичной пневмонии).

Но сразу же сталкиваешься и с признаками «цивилизационной уникальности» и «особого пути» — на практике эти словосочетания всегда означают авторитарное правление, ведущую роль государства в жизни общества и запреты для граждан, не дозревших, по мнению элиты, для полноценных свобод.

Вы, например, больше не можете выходить в Сеть. Точнее, сверхмедленный Wi-Fi становится доступен во многих местах, если вы установили китайскую симку и ­получили разрешение войти в Сеть на сайте с иероглифами, на­уда­чу нажав пару кнопок. Но это суверенный интернет, без всяких там гуглов, ютубов и фейсбуков. Конечно, любой русский в душе немного пират и владеет элементарными приёмами защиты от государства, такими как анонимизация при помощи VPN, — иначе я бы и не сдал этот текст.

Но остаётся чувство двойственности. Я приехал на конференцию компании Huawei, одного из флагманов новой, высокотехнологичной китайской индустрии. Главная тема саммита — «цифровая трансформация мира». Руководители подразделений на хорошем английском говорили о том, как компания опутывает мир коммуникационными сетями, о наступлении эпохи тотальной связности, когда интернет есть всегда и везде как естественная и необходимая часть среды, в которой люди и вещи подключены к общему информационному полю.

Презентации не уступали лучшим образцам TED, спикеры демонстрировали, что являются частью открытого цивилизованного мира и разделяют его ценности. Есть давняя китайская традиция «исправления имён»: будем вести себя так, словно в Поднебесной всё устроено разумно и хорошо, — глядишь, мало-помалу всё образуется. И ведь работает! Китай начал с дешёвых подделок, они тут и сейчас повсюду, но китайская электроника уже не выглядит как имитация, а недавние новички вроде Huawei задают мировые тренды.

Мне кажется, нашему инновационно-прогрессорскому сообществу становится всё ближе и понятней эта китайская манера — упрямо строить будущее, стараясь не терять лицо, вести себя как культурные люди в цивилизо­ванном обществе и игнорировать большую часть сигналов, что мир вокруг совсем не такой, как нам бы хотелось. Те же, кто продолжает возмущаться по каждому подходящему информационному поводу (то есть раз десять в день), считают, что так мы просто пытаемся уйти от реальности.

Я не исключаю, что работа с технологиями не менее важна, чем политическая борьба. Технологии и общество — две стороны одной медали. Построить устремлённую в будущее инновационную среду не получится без уваже­ния к гражданским свободам и демократическим общественным институтам. Но, возможно (я не до конца уверен), верно и обратное: эволюция технологий трансфор­мирует общество, и наступающая эпоха тотальной связности постепенно делает мир всё более открытым, а функционирование общественных институтов — прозрачным. Я не пытаюсь принизить важность политических решений: государство может оседлать волну технологий, развивая, например, механизмы прямой электронной демократии, а может изо всех сил сопротивляться изменениям, как сделал когда-то Китай, на несколько веков выпав из истории. Но сейчас главное — создать эту волну.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №5-8 (19-22) лето 2016 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»

 

Теги: