Инструкция: жить не по инструкции

// Ода тем, кто умел и умеет пренебрегать
Алёна Лесняк

«Московская группа LIGO — единственная коман­да этого международного проекта, которой руководящий центр никогда не давал чётких заданий. Физики, работавшие в ней, ориентировались на свою интуицию и действовали творчес­ки — только так получалось находить слабые места и придумывать, как их устранить. Это школа Брагинского», — рассказал мне в интервью Сергей Вятчанин, заведующий кафедрой физики колебаний физического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова и ученик основателя московской команды LIGO Владимира Брагинского — учёного, который был уверен, что рябь пространства-времени можно засечь при помощи приборов… и оказался прав.

В конце марта Брагинского не стало. Добрый и проникновенный текст о нём написал Кип Торн (см. рубрику «Новости, которые нас…»). Однако мне показалось очень важным поделиться и словами Вятчанина, ведь они — про главный урок мастера: как жить и работать не по инструкции.

И правда, возможна ли в принципе наука по сценарию? Происходило бы вообще развитие, движение вперёд, если бы все действовали по однажды заведённым правилам? Кем или чем были бы мы, люди, если бы всегда ориентировались на старые дедовские методы?

Давайте копнём в глубь времён — на пару миллионов лет назад. Первые представители рода Homo тогда уже вполне виртуозно владели каменными орудиями для раскалывания плодов и разделывания добычи — и вполне могли бы этим удовлетвориться. Однако по мере того, как в ходе эволюции усложнялась физиология предка человека, более творческим становилось и его мышление. В результате ему зачем-то приспичило свернуть с проторённой дорожки и начать делать из подручных средств более сложные орудия и предметы обихода — так наши древние родственники выкрутились и не завели своё развитие в тупик.

А теперь давайте снимем небольшой пласт времени — копнём к самому началу XX века. Когда в Кавендишской лаборатории Кембриджа талантливый английский физик Джозеф Джон Томсон, размышляя над строением атома, предположил, что отрицательно заряженные электроны распределены внутри положительно заряженного сгустка, подобного супу-пюре с одинаковой по объёму плотностью заряда. Современникам Томсона эта модель атома напомнила традиционный британский десерт — пудинг с изюмом, и они не преминули назвать такую систему пудинговой моделью атома. Но спустя несколько лет верный и благодарный ученик Томсона — Эрнест Резерфорд осмелился усомниться в гипотезе учителя — решил пренебречь инструкцией и провёл свой легендарный эксперимент с рассеиванием альфа-частиц, по итогам которого понял, что в атоме есть ядро. И 21 мая 1911 года представил миру новую, планетарную, модель атома. Не будь у Резерфорда решимости действовать не по сценарию, где бы сейчас была ядерная физика?

Кавендишская школа при таком раскладе, скорее всего, не воспитала бы следующие поколения гениальных учёных, среди которых были Нильс Бор, Поль Дирак, Вернер Гейзенберг, Пётр Капица, Лев Ландау, который, кстати, любил повторять: «Главное в физике — это умение пренебрегать!»

Вероятно, именно так, замыкаясь на воспроизведении однажды высказанных и принятых истин, вырождаются племена, культуры, научные школы… Да и мы как личности, ступив на этот путь, неизбежно заводим себя в тупик: пишем личную инструкцию по мотивам своего опыта и боимся от неё отклониться — становимся консервативными, негибкими и агрессивными по отношению к тем, кто рискует посягнуть на нашу правоту. Не хочу сама когда-нибудь упереться в эту стену. 

Пожалуй, от вывода, который всегда рекомендуется делать в конце высказывания, я воздержусь… иначе нарушу инструкцию: поступать не по инструкции.

 

Опубликовано в журнале "Кот Шрёдингера" №5-8 (19-22) лето 2016 г.

 

Теги: