Памяти Анальгина

// Он утолял нашу боль
Алия Ямалиева

XXI столетие — это век-волкодав для замечательных изобретений, которые скрашивали наш досуг и помогали в трудную минуту. Одной из жертв нашего неодолимого стремления к новизне и панического беспокойства о собственной безопасности стал тот, кто мог одолеть любую боль, кто стоял на страже нашего здоровья и нормальной, полноценной жизни. И теперь, когда так ноет душа, некому помочь нам. Ты оставил нас наедине с этой мукой, Анальгин.

Его появление на свет было ярким, как первый луч солнца. Анальгин родился в начале XX века в семье пиразолов. Вещества этого класса ещё в 1880-х изучал немецкий химик Людвиг Кнорр. В результате он синтезировал феназон, в медицине известный как антипирин. Это вещество было популярным обезболивающим средством, до тех пор пока в продаже не появились его сыновья: аспирин и покойный Анальгин. Отец уступил своим детям лавры лучшего анальгетика, и мы уверены, что если бы феназон дожил до середины XX века, то гордился бы успехами Анальгина.

Исследования Кнорра продолжили учёные из немецкой химической компании Hoechst. Они расширили семью Анальгина, подарив миру ещё несколько подобных препаратов. Но не всем им было суждено прожить долгую и счастливую жизнь. Анальгину же судьба уготовила особенный путь. Сначала он распространялся в аптеках под именем Метамизол. В 1922 году поступил в продажу — уже как Новалгин. На протяжении своего долгого жизненного пути он позволял фармакологическим компаниям менять своё имя как им вздумается: Дипирон, Салпирин, Оптальгин — но никогда не изменял себе. У него была мечта — избавить человечество от физической боли. И его искренняя забота облегчала нам и боль душевную.

Хорошо ли мы знали его? Каждый день Анальгин стойко сражался с болевыми синдромами у детей и взрослых. Он был готов на всё ради победы: выпускался в таблетках, растворах и свечах. Работа была тяжёлой. Но он не жаловался даже в самых трудных ситуациях. Какие чувства скрывались под бесстрастной оболочкой натриевой соли метансульфоновой кислоты? Что волновало этот неопиоидный анальгетик? Хочется думать, что после смерти мы попадём в лучший мир и сможем задать этот вопрос самому Анальгину.

Он был внимателен к нашим проблемам, неустанный труд завоевал ему огромную популярность и признательность людей во всём мире. Анальгин стал почти единственной надеждой при лихорадке, зубной боли, коликах. И долгое время никто не замечал угрозы, которая, как тень, следовала за ним почти с самого рождения. В 1922 году немецкий гематолог Вернер Шульц впервые упомянул в своих работах об агранулоцитозе — состоянии организма, при котором резко ухудшается работа иммунной системы. Как результат, некроз тканей, пневмония, токсический гепатит и высокая вероятность смертельного исхода. В 1960–1970-е годы Анальгин обвинили в пособничестве агранулоцитозу — злонамеренном снижении уровня лейкоцитов в крови, являющемся, как известно, главной причиной поражения иммунитета. В Великобритании препарат запретили в 1965-м, в Швеции — в 1972-м, в США — в 1977-м и после короткого возобновления продаж — в 1999 году. Страны одна за другой захлопывали свои двери перед Анальгином.

И всё это несмотря на проведённое в 80-е годы международное «Бостонское исследование», по результатам которого риск возникновения агранулоцитоза был оценён как 1:1 100 000, то есть как сравнительно небольшой. С развитием медицины он должен был ещё уменьшиться. Но бесполезно говорить об этом сейчас. Слишком поздно. В России Анальгин пока остаётся в свободной продаже, но это капля в море для лекарства с мировым именем. И то, что мы видим на прилавках аптек, — лишь мимолётное отражение его души, откупленной наукой у вечности.

Скольких поглотила она, бездна небытия... Но мы знаем, что ты рядом с безвозвратно ушедшими, Анальгин. Ты помогаешь им так же, как помогал нам. Спасибо тебе за всё, любимый препарат! 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №4 (18) за апрель 2016 г.