Дремучий XXI век

// Как тяжело быть инноватором
Григорий Тарасевич

Когда я был пубертатным подростком, меня часто посещала одна и та же фантазия. Нет-нет, вполне приличная. Я представлял, как машина времени перенесёт меня в далёкое прошлое. Например, в Средневековье. Или в Древний Рим. И я, обладая знаниями XX века, сумею совершить там настоящую революцию. Антибиотики и прочие современные лекарства уничтожат болезни, люди будут жить долго. Системы связи соединят между собой города и страны. Моторы избавят бедных крестьян от изнурительного труда. А ещё я раздам пулемёты и бомбы хорошим людям, которые борются за свободу и справедливость. Они победят всех плохих людей, и наступит на земле счастье.

Почему бомбы и пулемёты нельзя вручать даже хорошим людям, мне объяснили братья Стругацкие. «Нет, — сказал Румата. — Я не дам вам молний. Это было бы ошибкой. Постарайтесь поверить мне, я вижу дальше вас… (Арата слушал, уронив голову на грудь.) — Румата стиснул пальцы. — Я приведу вам только один довод. Он ничтожен по сравнению с главным, но зато вы поймёте его. Вы живучи, славный Арата, но вы тоже смертны; и если вы погибнете, если молнии перейдут в другие руки, уже не такие чистые, как ваши, тогда даже мне страшно подумать, чем это может кончиться…»

А вот как быть со всем остальным? Что, если бы знания о современных технологиях стали доступны тысячу лет назад? Признаюсь, этот мысленный эксперимент я проделывал даже став взрослым. Результаты оказывались неутешительными.

Допустим, меня каким-то чудесным образом не сожгли как колдуна и не повесили как иностранного шпиона. Некий средневековый король готов принять мой уникальный багаж знаний. «У этого человека великие идеи, словно он побывал в будущем!» — станут восторженно шептать про меня придворные. Сейчас такое говорят про Илона Маска.

Начну я, наверное, со своего навороченного смартфона с флагманской диагональю 6,8 дюйма. Что я могу с ним сделать? Сфотографировать короля и продемонстрировать результаты работы 12-мегапиксельной камеры с автофокусом и стабилизатором? Но король презрительно хмыкнет, что мол, придворный художник напишет портрет куда лучше, и не на какой-то коробочке, а на огромном холсте. Безо всякого фотошопа царственную особу можно омолодить лет на двадцать и усадить на коня. А в случае некачественного исполнения работы художника легко выпороть, а вот ждать ответа от сервисного центра производителя гаджета…

Ладно. Обойдёмся без гаджетов. Я обладаю уникальным знанием, что многие болезни возникают не потому, что в человека вселились демоны, а из-за нехороших микробов. Примерно помню, как Александр Флеминг открыл первый антибиотик — пенициллин. Там фигурировала банальная плесень. Только вот как получить из плесени лекарство? У Говарда Флори и Эрнста Чейна, разделивших с Флемингом Нобелевскую премию, на это ушло пятнадцать лет. Рецепта я, увы, не знаю, а если бы и знал, то всё равно не смог бы создать в средневековых условиях адекватную поставленной цели лабораторию. Не умею.

Может, подарить прошлому двигатель внутреннего сгорания? Я помню (примерно) принцип его работы, но вряд ли, оказавшись веке в десятом, смог бы сделать внятный чертёж, не говоря уж о работающем прототипе. Как изготовить подшипники? Из чего сделать поршни? Каким образом получить топливо?.. Не так-то просто решить вопросы, которые в нашем мире решены давным-давно. Опять-таки, если король вдруг бросит все ресурсы на мой проект… Но зачем ему это? Лошади и так возят кареты и тянут плуг, к чему сомнительные новшества, которые оставят без работы тысячи крестьян и сотни кучеров?

Подозреваю, моих знаний не хватит ни на строительство средневековой электростанции, ни на создание граммофона, ни на многое другое, что кажется сейчас таким простым и очевидным. В каждой из окружающих нас технологий слишком много накопленного знания, чтобы можно было начать воспроизводство с нуля.

Мы зря думаем, что живя в XXI веке, человек стал технологическим продвинутым существом нового типа. По сути, мы остаёмся всё такими же дремучими варварами, просто хорошо научились пользоваться теми благами цивилизации, которые накопились к нынешнему моменту. И окажись я на тысячу лет в прошлом, вся моя уникальность свелась бы к умению рассказывать истории о будущем. Может быть, меня даже взяли бы шутом при дворе.

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №4 (18) за апрель 2016 г.

Теги: