Вперёд, к одиночеству

Иллюстрация: Пётр Перевезенцев
// Новый социальный тренд: города наполняются синглами
Евгения Береснева

Один дома. В данном случае это не только название долгоиграющей комедии, а мировой социальный тренд. В развитых странах все больше людей предпочитает вести хозяйство в одиночку: без детей, родителей и супругов. Это новый стиль жизни. «Одиночество сегодня — это не только следствие случайных обстоятельств, но и сознательный выбор миллионов людей в развитых странах», — пишет американский социолог Эрик Кляйненберг в своей книге «Жизнь соло. Новая социальная реальность». С ним согласны и российские ученые.

Простые цифры

В США 28% процентов домохозяйств состоят из одного человека, в Швеции — больше 40%. И даже в гораздо более консервативной Японии их около 30%. Получается, если пройтись по квартирам в каком-нибудь мегаполисе, в каждой третьей вы обнаружите лишь одного человека (если, конечно, кто-то не забежал на пару часов в гости).

За десять лет, с 1996 по 2006-й, по данным исследовательской компании Euromonitor International, число людей, проживающих в одиночестве, увеличилось на 33% и сейчас составляет более 200 млн человек во всём мире. Количество синглов на планете превышает всё население России.

— Это тенденция демографическая, а не социальная. В разных странах, разных культурах один и тот же тренд может иметь разные причины. И я думаю, что в России, Швеции и США ситуации различаются, — говорит Виктор Вахштайн, директор Центра социологических исследований РАНХиГСКстати о нашей стране. Согласно последней переписи, одиночных домохозяйств у нас почти столько же, сколько в США: около 26%. В 2002-м их было на два с лишним миллиона меньше.

В 1950 году американский социолог Дэвид Рисман выпустил книгу «Одинокая толпа» — сегодня число работ, посвященных этому вопросу, на Западе исчисляется сотнями. Но больших исследований именно на российском материале до сих пор нет — только гипотезы.

— Люди, изучающие эту тему, делятся на две группы. Одни считают одиночество социальным статусом. Другие говорят о нем как о внутреннем переживании, — рассказывает Светлана Корчагина, автор книги «Психология одиночества».

Кто все эти люди?

В России основной процент синглов — это люди старше 55 лет. Прежде всего женщины, пережившие своих мужей и не съехавшиеся после этого с детьми. Вроде бы все понятно. Но одиночные домохозяйства растут не из-за них. Процент одиноких пенсионеров примерно одинаков на протяжении десятилетий.

Прирост синглов происходит за счет людей от 18 до 34 лет, причем обоих полов. Наконец, цифры дают еще одну подсказку. Рост одиночных домохозяйств особенно отчетливо виден в городах, особенно крупных.

— Это молодые люди, мобильные, с большим количеством социальных связей, хорошей карьерой. Бывает так: он и она состоят в гостевом браке. При этом каждый живет рядом со своей работой и не готов променять короткую дорогу на сомнительное удовольствие жить вдвоем, — объясняет Виктор Вахштайн.

Экономика в одиночку

Число синглов быстрее всего растет в странах с развитой экономикой. Высокая пенсия, первоклассное здравоохранение, социальная защита для пожилых людей — вот и не нужно им перебираться к детям, чтобы выжить. Опыт скандинавских стран этот тезис подтверждает.

— Укрупнение домохозяйств — это всегда признак экономического кризиса. А в стабильной и развитой Швеции всё наоборот: вам не нужно жить с бабушкой, чтобы добавлять ее пенсию к семейному бюджету, как это до сих пор принято делать в российских селах. Например, в некоторых районах Иркутской области средний размер домохозяйства — почти пять человек! Так что у нас, конечно, растет количество одиночных домохозяйств, но в больших, экономически развитых городах, — комментирует Виктор Вахштайн.

Если говорить о российских бабушках, то они, в отличие от шведских ровесниц, выбирают одиночество не от хорошей жизни. С возрастом у женщины все меньше шансов оставаться в паре с мужчиной. Разрыв в средней продолжительности жизни между полами в нашей стране огромен.

А вот молодые горожане предпочитают «жизнь соло» еще и потому, что могут себе это позволить. Это подтверждается, в частности, исследованием, которое провел и опубликовал в 2013 году Journal of Consumer Research. Выяснилось, что одиночки не только более склонны к рискованному финансовому поведению, но и готовы идти на незапланированные крупные траты.

Один по собственному желанию

— Раньше молодые супруги очень часто жили с родителями. А уж взять и съехать от мамы с папой — это совсем новая тенденция. Работать начинают раньше, поэтому уже со второго курса многие могут снимать отдельное жилье. В европейских странах это происходит в 18–21 год. У нас слегка позже. Как в старом еврейском анекдоте: «Зародыш не считается полностью сформировавшимся, пока не окончил университет». Но тем не менее тенденция такая есть, судя по количеству одиночек, — поясняет Вахштайн.Среди «сознательных» синглов можно выделить три группы: молодые люди, выпорхнувшие из-под родительского крыла, недавно разведенные и те, кто упорно откладывает вступление в брак.

Ситуация с разводами у нас в стране бьет все рекорды. И вступать в новый брак, судя по статистике, разведенные супруги не спешат.

Наконец, третья категория одиночек — это те, кто пока не хочет или не готов заводить семью. Если работать молодые люди начинают все раньше, то женятся и выходят замуж, наоборот, все позже.

— Они создают фундамент будущей семейной жизни, накапливая деньги и опыт. Сейчас общество уже не сильно требует от молодого человека вступать в брак. И среда изменилась. Посмотрите, сколько стало возможностей для творческих занятий — курсов, студий разных, — поясняет Светлана Корчагина.

Рост числа одиночек сильнее всего заметен в мегаполисах. В маленьких городах отношение к одиноким молодым взрослым настороженное. И как бегут из провинции в столицы люди нетрадиционной ориентации, так переезжают иногда и синглы, чтобы не ловить на себе косые взгляды.

— Всегда найдутся люди, которые будут убеждать готовящегося к постригу послушника передумать, а одиночку создать семью. Просто человек примеряет ситуацию на себя, и ему кажется ужасной такая перспектива, — комментирует психолог Корчагина.

Счастье и несчастье

— В США, в 70-е годы, был обнаружен так называемый парадокс Истерлина. Он обнаружил, что когда доход достиг определенного уровня, дальнейший его рост на ощущение счастья уже почти не влияет. Зато стабильно влияют брак и здоровье. Но это в Америке. В России наоборот: люди, которые состоят в браке и живут со своим партнером постоянно, менее счастливы, чем те, кто существует порознь,  — рассказывает Вахштайн.

Счастье как стимул для одиночества? Парадокс, однако. Объяснить его можно так: одиночки имеют в среднем больший круг общения, чем семейные.

— В России портрет счастливого человека примерно такой: возраст — 30–40 лет, живет один, семьи нет, но есть много друзей. Он мобилен, меняет место жительства или место работы раз в пять лет, — рассказывает Вахштайн. — Эдакий Робинзон Крузо, но с компьютером и социальными сетями – вот вам типичный представитель современного одиночного домохозяйства.

Впрочем, у такого счастья есть и более глубокие основания.

— В одной из книг известного психолога Абрахама Маслоу есть глава под названием «Потребность в одиночестве». Он описывает одиночество как важный фактор для самореализации, самоактуализации. Точнее было бы назвать его уединением. Можно даже говорить о культуре отшельничества, — рассказывает Корчагина.

Получается, каждый из наших соседей, обитающих в одиночестве, обязательно счастливый человек, сознательно выбравший такую жизнь? Очевидно, что нет.

— Нельзя забывать, что одиночество иногда маскируется. Например, избытком тех же связей и контактов. Когда человек не может установить даже одни близкие отношения, он заменяет их большим количеством поверхностных, — говорит Корчагина.

Как же понять, одинок ли человек, живущий один? Снова вопрос психологу.

— Маслоу поставил на вершину своей пирамиды самоактуализацию. При этом он говорил, что реализация высших потребностей возможна, только если с нижними все в порядке. Косвенно мы можем опираться на этот закон. Если человек уже чего-то добился в жизни, реализовался, а потом выбрал одиночество, это говорит скорее о позитивном характере уединения. В противном случае можно заподозрить маргинальность и негативное одиночество. Это, конечно, только одна из гипотез, — говорит Корчагина. — Надо изучать.

Всё для одиночек?

Западный мир приспосабливается к одиночкам. В Швеции, Дании и США для них появляется все больше специального жилья: платить за большую квартиру, если ты живешь один, невыгодно. Туроператоры предлагают варианты, по умолчанию рассчитанные не на «дабл», а на «сингл». Магазины продают продукты небольшими упаковками. Суды вынесли несколько положительных решений по делам против банков, отказывавшихся давать кредиты одиноким заемщикам (это сочли за дискриминацию). Список можно продолжить.

Но, кажется, в России такой тенденции либо нет, либо она не очень заметна. Пока.

— Думаю, что власть прекрасно знает, сколько в стране одиночных домохозяйств. Но подстраиваться под их нужды никто не будет. Государство заинтересовано в воспроизводстве общества, поэтому все направлено на популяризацию семьи и деторождения, — подводит итог Вахштайн.

В развитых странах число синглов растет с каждым днем. В России этому тренду, конечно, мешает экономический кризис. Но он же не навсегда, да и масштабы его пока не настолько катастрофичные. Можно с уверенностью предположить, что к концу десятилетия домохозяйства-одиночки и у нас станут массовым явлением. И как к нему ни относиться, уже ясно, что жить нам придется в обществе, наполненном синглами.

 

«Доля пожилых одиночек в сельской местности даже чуть снизилась»

// Комментарий Лидии Прокофьевой, старшего научного сотрудника Института управления социальными процессами НИУ ВШЭ

[Кот Шрёдингера] Считается, что рост числа одиночных домохозяйств во многом связан с экономической ситуацией: чем она благоприятнее, тем их больше.

[Лидия Прокофьева] Не все так просто. Одиночки — это ведь не однородная группа, и тенденции разные. Так, доля одиноких пожилых людей в сельской местности не увеличилась, а даже чуть снизилась. Рост происходит за счет населения крупных городов, прежде всего горожан трудоспособного возраста. Но к пожилым это тоже относится, ведь от них часто съезжают взрослые дети.

[КШ] Насколько жизнь в одиночку более затратна, чем жизнь с кем-то, с семьей?

[ЛП] Совместное проживание дает эффект. В науке этот фактор называется «экономия на большой семье». Конечно, это касается скорее предметов домашнего обихода, товаров длительного пользования, таких как холодильник, телевизор, стиральная машина, чем питания, но и на питании экономия есть.

[КШ] Приведет ли кризис к сокращению числа одиночных домохозяйств, начнут ли люди съезжаться обратно?

[ЛП] Если кризис будет затяжным и охватит большие группы населения, как это было в 90-е годы, то вполне возможно. Но такая стратегия характерна скорее для жителей столиц и крупных городов, где больше возможностей сдать жилье внаем и получить дополнительный доход. Малые города и тем более село эта тенденция не затронет.

[КШ] Реагируют ли наши бизнес и государство на рост числа одиночек?

[ЛП] Насколько я знаю, никакой специальной политики в отношении этих людей у нас нет.

Иллюстрация: Пётр Перевезенцев

 

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №3 (05) за март 2015 г.